Ангел Бездны

Тихорский Игорь

— Ждать нельзя, Алексей. Вспомни, я тебе говорил о том, что нашел во взорванном вагоне новенький, но закопченный разводной ключ! Может, эти гайки и моя находка связаны друг с другом?

— Не знаю, не знаю… Наверное, ты прав! Отдадим. И будем ждать развития событий… Я уверен, что-то еще случится!

— Наверняка! — усмехнулся Батогов. — Без событий в здешних местах день не день!

Они спустились с насыпи, сели в машину. По дороге Батогов изложил свой план дальнейших действий.

— Отдаем гайки следователю московской бригады, напоминаем

о разводном ключе, просим раздобыть инженерное описание багажного вагона — близнеца взорванного. Предлагаем провести экспертизу гаек и ключа… Главное, — спохватился Слава, — надо еще раз допросить Владимирова в больнице… Может, он что-нибудь знает об этих предметах… После того как закончим с гайками, пойдем к ведуну Шурлыгину. Авось чего новенькое скажет. После, наверное, нам придется разделиться… Тебе идти к заму градоначальника, я думаю смотаться в Питер… Есть одна мыслишка…

— А к Шурлыгину зачем сейчас? — спросил Панкратов. — Вроде он нам сказал все, что знал.

— Во-первых, я уверен, что ведун сказал не все. Во-вторых, надо его о мальчике расспросить, о котором в записке твой брат упоминал. Колдун Шурлыгин или ведун, но одно мы знаем точно: Виктор Алексеевич — местный житель, наверняка всех в округе знает, и его все знают. Может, он и мальчика вспомнит, о котором так настойчиво твердит призрак.

— Это верно, — согласился Алексей. — Если брат о чем-то просит, значит, это важно… Хотя не представляю себе, какое может иметь отношение мифический мальчик с родимым пятном ко взрыву поезда и убийству брата!..

— Вот и проверим, — сказал Батогов. — Убийство девушки тоже поначалу никак не связывали со взрывом, но сейчас… думаю, следаки задумаются…

Они въехали в город и вскоре оказались у здания РУВД. Сазонова приятели нашли в кабинетике, отведенном ему на втором этаже, где размещалось Региональное Управление по борьбе с организованной преступностью (РУОП).

Батогов рассказал Михаилу Логиновичу о поездке к месту взрыва, о прогулке по шпалам, ни разу при этом не упомянув записку призрака.

Сазонов внимательно выслушал, осмотрел гайки, скептически хмыкнул, но промолчал. На предложение Славы отдать все находки на экспертизу ответил:

— Отдать можно, да будет ли толк? Тем более, есть заключение экспертизы, по которому выходит, что, согласно количеству собранного на месте взрыва пепла, вся сумма сгорела во время пожара, вызванного взрывом.

— Михаил Логинович! Я не ставлю под сомнение выводы экспертов, — возразил Батогов, — но прошу вас, пожалуйста, отдайте вещички в лабораторию. Мало ли что при этом раскроется!..

— «Мало ли, мало ли!» — проворчал Сазонов. — Думаешь, эксперты без дела сидят?! По горло завалены, так же, впрочем, как вся бригада… Но поскольку Москва требует детального доклада… отдам ваши находки в лабораторию.

— И инженерное описание вагона дадите посмотреть? — подхватил Батогов, решив ковать железо, пока горячо.

— Ну, Слава, ну до чего же ты настырный! — то ли возмутился,

то ли восхитился Сазонов. — Дам посмотреть! Дам! Скорее всего, один ты и будешь это описание смотреть. Свободных людей у меня нету! Ясно?

— Так точно! — вытянулся Слава. — Когда прикажете начинать?

— Шут гороховый! Когда принесут, тогда и начнешь. — Он поднял трубку внутреннего телефона.

Батогов лукаво посмотрел на приятеля и подмигнул: «Этот мужик давно о плане подумал!»

Через несколько секунд в дверь постучали. Вошел сотрудник из бригады криминалистов, положил на стол схему поезда, составленного из вагонов, аналогичных попавшим в катастрофу, отдельно рядышком пристроил инженерную схему багажного вагона-близнеца, начал докладывать:

— Согласно последней инвентаризации, проведенной одиннадцать месяцев тому назад, в списке инструментов разводной французский ключ не значится…

— А если к разводному ключу добавить еще вот это? — Батогов выложил на стол гайки.

Эксперт схватил их, стал рассматривать, потом осторожно вынул из принесенного с собой полиэтиленового пакета разводной ключ, примерил развод к гайкам, задумчиво сказал:

— Три четверти. Развод ключа на три четверти и сами гайки — такие же… Где нашли?

— Между шпалами, на колее, примерно в километре от места гибели девушки.

Эксперт недоуменно воззрился на Батогова:

— Не рядом с местом взрыва?

— Нет. Но недалеко от места убийства Тани.

— И какие делаешь выводы? — спросил Сазонов.

— Вывод единственный. Незадолго до убийства девушки кто-то в вагоне откручивал болты. Гайки, соответственно, упали под вагон, на шпалы… Правда, остается много вопросов. Первый и самый главный: если болты вынули до взрыва, а похоже, так оно и было, то зачем надо было взрывать самих себя? И второй: кто орудовал гаечным ключом? На такую операцию нужно довольно много времени. Значит, один откручивал, а остальные готовили тем временем взрыв? Глупость!.. В таком случае могу предположить одно: болты преступник откручивал там, где его не могли видеть, то есть… в туалете. Правда, опять возникает вопрос: почему никто из спутников того, кто откручивал, не заинтересовался, почему их товарищ так долго сидит в укромном месте? Может быть, все четверо были в сговоре? В таком случае можно сделать вывод, что взорвались они либо по роковой случайности, из-за неосторожного обращения с бомбой, либо взрывом руководили снаружи, дистанционно…

— Исключено! — заявил эксперт, потом поправился: — Почти исключено. Мы не нашли в вагоне ничего, что могло бы навести на мысль о дистанционном управлении. Хотя… как знать? Может, плохо искали?…

— Это ты зря! — возразил Сазонов. — Мои люди обшарили там каждый сантиметр. Все, что нашли, приложено к делу.

— Может, все-таки не все? — возразил эксперт. — Разводной ключ вон проморгали…

— Ладно, кончаем спорить, — прервал Сазонов. — Давайте лучше посмотрим, какие болты и гайки есть в вагоне.