Анфиса
Шрифт:
Входит Александра Павловна, жена Костомарова, и его адвокат Татаринов, высокий, худощавый, очень черноволосый человек. Идёт он немного позади, уступая дорогу Александре Павловне, женщине крупной и чрезвычайно, даже до ослепительности, красивой.
Татаринов. Вот я когда-нибудь окончательно сломаю себе шею на этих ступеньках.
Александра Павловна. Ты что это запряталась сюда, Ниночка? А там тебя ищут.
Ниночка. Кто?
Александра Павловна. Кто же может искать? Молодые люди
Татаринов (целует руку у бабушки). Здравствуйте, Нила Евграфовна.
Александра Павловна. Господи, да откуда вы знаете, как её зовут? Уж и мы-то её имя позабыли.
Татаринов. Каждого человека нужно звать по имени-отчеству. Знаете вы, как вашего кучера зовут?
Александра Павловна. Ну, Еремей.
Татаринов. Нет, не Еремей, а Еремей Петрович. А как горничную зовут? По-вашему Катя, а по-настоящему Катерина Ивановна, и фамилия её Перепелкина.
Александра Павловна. Устала я. Поди, Ниночка, потанцуй, голубчик. Мне с Иваном Петрович поговорить нужно. Да если Федя меня искать будет, скажи ему, что я пошла немного отдохнуть.
Ниночка. Что ж, отдохни. (Уходит, хмуро оглядываясь.)
Александра Павловна. Садитесь, Иван Петрович… Скажите, кто, по вашему мнению, самая красивая женщина сегодня?
Татаринов(твёрдо). Анфиса Павловна.
Александра Павловна(несколько неприятно удивлённая, но улыбаясь). А не я? Федя говорит, что я самая красивая женщина.
Татаринов. С одной стороны. А с другой стороны — у вас, Александра Павловна, нет характера в лице.
Александра Павловна. Какой вы честный. А у неё есть?
Татаринов(твёрдо). А у неё есть.
Александра Павловна. Впрочем, я рада, что вы так говорите про её характер. Ведь вы знаете, зачем я попросила сестру приехать?
Татаринов. Знаю.
Александра Павловна. Ну, как, изменился Федя? Ведь вы его видите постоянно. Если уж она не может на него повлиять, так уж и не знаю, кто. Я раз слушала в щёлочку…
Татаринов(негодующе). В щёлочку!..
Александра Павловна. Ну, да, в щёлочку, как она с ним говорила. Так мне даже жалко стало Федю. Стоит он, бедный мой мальчик, как виноватый, а она ему говорит так резко, решительно, сурово, точно и не женщина совсем, а какой-то судья. (Хватает Татаринова за руки.) Иван Петрович, голубчик, ну, вы друг Феди, ну, скажите же мне, что сделать, чтобы этого не было, не было, никогда не было. (Плачет.)
Татаринов(смущённо). Чего? Я не понимаю.
Александра Павловна. Не понимаете? А скажите, — вот вы всех знаете, — как зовут по имени и отчеству ту особу, у которой вы бываете с Федей?
Татаринов.
Александра Павловна. Лжёте, стыдно! Роза Леопольдовна Беренс, вот как её зовут. Как же вам не стыдно: Федя едет к любовнице, а вы с ним, — что же это такое?
Татаринов(оглядываясь). Бабушка…
Александра Павловна. Ах, оставьте, она ничего слышит.
Татаринов. Но если так, то вот что я вам скажу. Мне нисколько не стыдно, и даже я испытываю противоположные чувства, потому что я езжу за Фёдором Ивановичем, как его верный друг, который поклялся перед его талантом никогда его не оставлять.
Александра Павловна(насмешливо). Это к любовнице-то?
Татаринов(возмущённо). Да разве я для одобрения езжу? Ведь я над ним, как… факельщик сижу. Ведь он, осел, сколько раз выгнать меня хотел. А я разве ушёл? Нет, не ушёл, и не уйду никогда. И буду сидеть перед ним, как воплощённый укор его потерянной совести. Что я ему там говорю? Я ему говорю: Федя, не забудь, что у тебя прекрасная жена и двое маленьких детей. Федя, не забудь, что у тебя талант, для правильного развития которого необходима честная семейная жизнь… Федя…
Александра Павловна. Простите, голубчик, я просто так. Я знаю, что вы его единственный друг.
Татаринов. Я ничего не пью, я вегетарианец, я ненавижу рестораны, я видеть не могу это хамьё во фраках… Как вас зовут? Михаил-с. А по отчеству? Помилуйте-с, какое у нас отчество, мы так. Хороши, а? Ну, а кто же сидит с вашим Федей по целым ночам в кабаке, как не я? Ведь он меня до чахотки доведёт. А тут ещё эта… развратнейшая личность, сплетник и клеветник — Розенталь… И тоже, изволите видеть, называется его другом. И можете представить…
Александра Павловна(нетерпеливо). Голубчик!
Татаринов. Нет, вы можете себе представить: я уж месяц как не подаю ему руки, а позавчера сидим мы в ресторане втроём, я, Федя и этот негодяй, и он заговаривает со мной. Вы понимаете это?
Александра Павловна. Да, да, я знаю, не волнуйтесь. Я знаю, насколько Розенталь вреден для Феди.
Татаринов(успокаиваясь). Вреден! (Вдруг вспоминает.) Позвольте, а откуда вам известно, что я с Федей ездил к этой самой Беренс?
Александра Павловна(смущённо). Мне… кучер Еремей рассказывал.
Татаринов. Вот так Еремей! (Возмущённо.) Да ещё Петрович! Но, по крайней мере, он, этот ваш поверенный в семейных делах, сообщил вам, что уже два месяца, как Федор Иванович не был у Беренс?
Александра Павловна. Да, я знаю: с тех как приехала Анфиса. (Тихо.) Как я счастлива, если б знали!
Татаринов(растроганно). Милая вы моя!