Андромеда
Шрифт:
— Что вы сопровождали?
— Источник в Андромеде, сэр.
— М-31?
— Нет, сэр.
— Так что же тогда?
— Другой источник из этой же области. С прерывающимся сигналом.
— Вы его слышали раньше?
— Нет, сэр. Вошел Флеминг. Он был не брит, трезв и выглядел очень усталым, но в нем чувствовалось сдержанное возбуждение. В руках он держал рулон диаграммной ленты. На этот раз Рейнхарт не был склонен к попустительству.
— Насколько я понял, вы работали с телескопом? Флеминг остановился и, прищурившись,
— Прошу прощения, господа. У меня не было времени писать заявление в трех экземплярах. — Он повернулся к Осборну. — Я вам звонил, только вас не было.
— Чем же вы занимались? — спросил Рейнхарт. Раскатав перед ними на столе ленту самописца, Флеминг стал рассказывать.
— Вот так выглядит запись передачи, — закончил он. Рейнхарт удивленно посмотрел на Флеминга.
— Вы хотите сказать — сигнала?
— Я сказал — передачи. Точки и тире. Верно, Харви?
— Было очень похоже.
— И это продолжалось всю ночь. Сейчас источник за горизонтом, но вечером можно будет снова проследить его. Джуди взглянула на Осборна, но помощи от него не получила.
— А как же церемония открытиям — неуверенно произнесла она.
— Да черт с ним, с открытием! — Флеминг резко повернулся к ней. — Как вы не понимаете! Это же голос. Он дошел до нас через миллионы миллионов миль!
— Голос? — Джуди показалось, что ее собственный голос звучит слабо и неестественно.
— Он летел к нам двести лет со скоростью света. Может же ваш министр подождать еще день? Тут Рейнхарт, казалось, пришел в себя. Он иронически взглянул на Флеминга.
— А что, если это просто спутник…
— Это не спутник! Рейнхарт подошел к «погремушке Джэко».
— Прежде чем приходить в такой ажиотаж, Джон, следовало бы проверить весь этот железный лом на околоземных орбитах.
— Мы проверили. Рейнхарт повернулся к Осборну.
— Вы не слышали ни о каком новом запуске?
— Нет.
— Послушайте, — настаивал Флеминг, — если бы это был спутник, он бы не мог всю ночь торчать в центре созвездия Андромеды!
— А вы уверены, что это не большая туманность?
— Мы ее определили. Верно, Харви? Харви кивнул, но Рейнхарт, казалось, все еще сомневался.
— Это могла быть какая-нибудь интерференция или что-то в таком роде.
— Уж как-нибудь я отличу передачу от простого шума, — сказал Флеминг. — Кроме того, в этой передаче есть нечто особое, такое, чего я никогда еще не встречал. Между точками и тире шел модулированный сигнал более высокой частоты, и уж там такое количество знаков… В общем нам придется собрать специальную аппаратуру, чтобы принимать все это. Он нажал на клавишу переговорного устройства и вызвал из соседней комнаты Бриджера. Затем собрал бумаги и сунул их Рейнхарту.
— Посмотрите же. Ведь этого ждут больше десяти лет. А уж если на то пошло, — десять веков!
— Здесь содержится какой-то смысл? — спросил Осборн высоким, визгливым голосом правительственного
— Да!
— Вы можете расшифровать передачу?
— О господи! Вы, кажется, думаете, что космос населен бойскаутами, сигналящими азбукой Морзе? Вошел Бриджер. Он был бледен, нос у него подергивался. Однако его присутствие, казалось, успокаивающе подействовало на Флеминга. Бриджер подтвердил его рассказ.
— А может быть, это сигналы очень удаленного космического зонда? — предположил Осборн. Флеминг даже не удостоил его ответом. Джуди собралась с духом:
— Его подавали с какой-нибудь планеты?
— Да.
— С Марса или откуда-нибудь в этом роде? Флеминг пожал плечами.
— Вероятнее, с планеты, обращающейся вокруг одной из звезд в созвездии Андромеды.
— И она сигналит нам? Рейнхарт передал бумаги Осборну.
— Это, несомненно, связанная последовательность точек и тире.
— Тогда почему никто еще не принял эти сигналы?
— Потому что ни у кого больше нет такой аппаратуры. Если бы мы не сделали вам такой чертовски хорошей аппаратуры, вы бы не держали в руках эти записи! Осборн присел на край пульта управления, озадаченно уставившись в запись.
— Предположим, что какое-то мыслящее существо пытается установить с нами связь… Да нет, чепуха!
— Нет, это возможно, — Рейнхарт внимательно изучал свои аккуратные пальчики, всем видом показывая, что он предпочел бы не касаться этой темы. — Если бы другие существа… Флеминг перебил его:
— Не существа, а разумная жизнь. Не обязательно — какие-нибудь зеленые человечки. И даже не обязательно органическая жизнь вообще. Просто разум! По спине Джуди пробежал холодок, но она взяла себя в руки.
— Бр-р! Даже дрожь пробирает!
— И меня тоже, — отозвался Флеминг. Осборн вышел из оцепенения.
— Кого угодно в холод бросит, если это действительно передача из космоса — пробормотал он. В конце концов было решено этим вечером снова проследить за источником таинственных сигналов. Передача прекратилась, по-видимому, просто из-за вращения Земли. Следовательно, можно было поймать сигналы снова. Как только приняли решение, Рейнхарт опять стал спокойным и деловитым. Вместе с Флемингом и Бриджером он раскатал рулоны записей и стал их изучать.
— А знаете, что это может быть? — сказал Флеминг. — Двоичный код.
— Что это такое? — поинтересовалась Джуди.
— Система счета, использующая только две цифры — 0 и 1, а не набор от 1 до 10, как наша обычная, десятичная система. 0 и 1 могут обозначаться точкой и тире. Или наоборот. Наша десятичная система произвольна, а вот двоичная фундаментальна. Утверждение и отрицание, «да» и «нет», точка и тире — это же универсально, черт возьми! — он повернул к ней возбужденное лицо с покрасневшими от бессонницы глазами. — «Философия написана на языке математики» — помните?! Вот сейчас мы и опрокинем все перегородки!..