Андромаха
Шрифт:
Любовь иль ненависть мне душу жжет огнем?
Как он жесток! Он был исполнен безразличья.
Не дал себе труда хоть соблюсти приличья:
Изобразить печаль, хоть раз вздохнуть с тоской.
Нет, безмятежен был души его покой!
Его не тронуло ничуть мое несчастье;
Он и к слезам моим не выказал участья.
И в довершение страданья моего
Я, малодушная, тревожусь за него?
Страшусь грозящего изменнику удара?
Прощаю, хоть еще не
Нет, нет! Мой приговор не будет отменен!
Я не нужна ему - так пусть погибнет он!
Над яростью моей он попросту смеется,
Считает, что гроза слезами изольется,
Что, вознамерясь мстить, я в страхе задрожу,
И коли замахнусь, то руку удержу.
Он, помня о моем к нему расположенье,
Имеет обо мне превратнейшее мненье.
А впрочем, у него иное в голове:
Все мысли об одном - о новом торжестве;
А жизни, смерти ли ему желают где-то
Что до того ему, презрителю обета?
Меня бросает он, как бесполезный груз?
Ну нет! Рази, Орест, рази, коль ты не трус!
Он знал, в конце концов, что он меня принудит..
Меня? Так смерть его моим деяньем будет?
Моя любовь к нему убить его должна,
Хотя ему была я столько лет верна,
Хоть суженым своим его в душе назвала
До обручения задолго... Я не знала,
Что в путь к нему пущусь за тридевять земель,
Лишь чтоб убить его и с тем отплыть отсель.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Гермиона, Клеона.
Гермиона
Ах, что я сделала, Клеона! Что за вести
Ты принесла? Где Пирр?
Клеона
Он при своей невесте.
Собой безмерно горд, и счастлив, и влюблен,
Теперь он всем, чего он жаждал, наделен.
Ко храму вел сейчас с особым торжеством он
Ту, чей строптивый дух им наконец-то сломан;
В его глазах сверкал нетерпеливый пыл;
Привыкший побеждать, он снова победил,
Но, верно, заждался желанного исхода.
Она ж, потупя взор, шла с ним среди народа,
Который чествовал ее, рукоплеща,
Шла безучастная, однако - не ропща.
Гермиона
И эту низость он свершит без колебанья?
В нем не заметно ли душевного метанья?
Всмотреться удалось тебе в его черты?
Не разглядела ль в них хоть беспокойства ты?
Он в сторону дворца не обращал ли взора?
Не покраснел ли хоть от гневного укора,
Который мог послать твой взор ему в толпе?
Иль твердо он идет по гибельной тропе?
Клеона
Он глянул на меня, как мог взглянуть незрячий;
Забыв о вас, забыл о прочих он тем паче.
От века не в ладу со здравым смыслом страсть:
С его беспечностью
Кто верноподданный, кто враг - ему нет дела.
Он стражу отослал, чтобы она радела
О сыне Гектора, как будто вражий меч
Великого царя не может подстеречь!
Сам Феникс перед ним за мальчика в ответе.
Гермиона
О, вероломный Пирр, не жить тебе на свете!
Но что сказал Орест?
Клеона
С людьми своими в храм
Вошел он.
Гермиона
Что же он намерен делать там?
Он отомстит?
Клеона
Как знать...
Гермиона
О, нет скончанья бедам!
И он меня предаст?
Клеона
Вас? Что вы! Он вам предан!
Но добродетель в нем ведет с любовью спор.
Ему не усмирить в душе своей раздор,
И он колеблется, сомненьем тяжким мучим:
Пирр, всеми признанный воителем могучим,
Герой, Ахиллов сын, великий государь,
Почтение ему внушает, как и встарь.
Страшится Греции Орест, душой смятенный,
Страшится ярости и гнева всей вселенной,
А более всего страшится сам себя.
Он голову царя на острие копья
Принес бы, но претит ему убийцы имя.
Вошел он все же в храм сейчас с людьми своими,
Но обнажит ли меч иль нет - не знает сам.
Гермиона
Он трус! Он зрителем - и только - будет там.
Почтение к царю, Эллады гнев - пустое!
Лишь смерть его страшит - смерть, и ничто иное.
Все греки десять лет дрались за мать мою,
И многие цари жизнь отдали в бою,
Хотя Елена их дотоле не видала.
А я прошу его, и нужно мне так мало:
Клятвопреступного злодея умертвить,
Такой ценою он меня бы мог добыть.
Награда - я сама, а отомстить - бессильна?
Нет! Нынче все-таки польется кровь обильно.
Я собственной рукой изменнику воздам.
От воплей ужаса пусть содрогнется храм!
Убийство завершит их бракосочетанье.
Потом пусть узрят все мое самозакланье.
Мне даже все равно - умрет Орест иль Пирр,
Но кто-нибудь со мной сойдет в загробный мир!
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Орест, Гермиона, Клеона.
Орест
Сударыня, я к вам с известием счастливым:
Настал конец его деяньям нечестивым.
Гермиона
Он мертв?
Орест
Кончается сейчас у алтаря:
Настигла наша месть предателя-царя.
Хоть я бы предпочел открытый бой на равных,
Во мне и в эллинах вы слуг нашли исправных.
Я устремился в храм. {30} Там греческий отряд,
Покуда жрец свершал венчания обряд,