Андрокл и лев
Шрифт:
быть.) Андрокл (Ферровию). Прощай, брат. встретимся когда-нибудь в райских кущах. Эдитор (Андроклу). Ты тоже идешь. Возьми там меч и надень доспехи, какие
подойдут тебе по росту. Андрокл. Право, не могу. Я не могу драться, никогда не мог, не могу
заставить себя так ненавидеть. Меня надо кинуть на съедение львам
вместе с этой леди. Эдитор. Тогда не путайся под ногами и придержи язык.
Андрокл послушно отходит в сторону.
Ну, все готовы?
С
Ферровий (вздрогнув). Господь всемогущий, укрепи мои силы. Эдитор. Ага, испугался? Ферровий. Брат, для меня нет ужаснее звука. Когда я слышу зов трубы, или
дробь барабана, или лязг стали, или свист каменного ядра, вылетающего
из катапульты, то моим жилам пробегает огонь; я чувствую, как кровь
горячей волной заливает мне глаза, я должен нападать, я должен бить, я
должен побеждать; сам кесарь не будет в безопасности на своем
императорском троне, если этот дух овладеет мною. О братья, молитесь!
Увещевайте меня! Напомните мне, что стоит мне поднять меч, и я
обесчещен, а наш Спаситель снова распят на кресте. Андрокл. Ты думай о том, как больно ты можешь по ранить бедных гладиаторов. Ферровий. Когда убиваешь человека, ему не больно. Лавиния. Тебя не спасет ничто, кроме веры. Ферровий. Веры? Которой? Есть две веры. Наша вера и вера воина, вера в
битву, вера, для которой бог в мече. Что если эта вера окажется
сильней? Лавиния. Ты найдешь свою истинную веру в час испытан "я. Ферровий. Этого я и боюсь. Я знаю, что я воин. Как могу быть уверенным в
том, что я христианин? Андрокл. Брось меч, брат. Ферровий. Не в силах. Он льнет к моей ладони. Мне было бы легче отторгнуть
от себя женщину, которую я люблю. (Вздрогнув.) Кто произнес это
кощунство? Неужели я? Лавиния. Я не могу помочь тебе, друг. Не могу сказать. чтоб ты не сражался
за свою жизнь. Помимо воли мне хочется видеть, как ты мечом проложишь
себе путь та небеса. Ферровий. Ха! Андрокл. Но если ты собираешься отступиться от нашей веры, брат, почему бы
не сделать этого, никому не причиняя боли? Не бейся с ними. Воскури
фимиам. Ферровий. Воскурить фимиам! Никогда! Лавиния. В тебе говорит гордость, Ферровий. Только гордость. Ферровий. Только гордость! Что благороднее гордости! (Охваченный угрызениями
совести.) О, я погряз в грехе. Я горжусь своей гордостью. Лавиния. Говорят, мы, христиане, - самые большие гордецы; только слабые
смиренны. О, я еще хуже! Мне следовало бы напутствовать тебя на смерть,
а я искушаю тебя. Андрокл. Брат, пусть они воюют во гневе, мы мужественно примем свои муки. Ты
должен идти туда, как агнец
который подставляет горло (глядит на эдитора) глупому барану, которому
он может свернуть шею одним движением.
Прежде чем эдитор успевает ему ответить, в проход
вбегает мальчик. Из императорской ложи выходит капитан и
спускается по ступеням.
Мальчик. А ну, побыстрей на арену. Зрители ждут. Капитан. Император ждет. (Эдитору.) Ты что, заснул, приятель? Немедля
отправь своих людей. Эдитор. Слушаю, сэр. Это христиане волынят, они трусят. Ферровий (громовым голосом). Лгун! Эдитор (не обращая на него внимания). Шагом марш!
Гладиаторы, отобранные для сражения с христианами,
маршируют по проходу к арене.
Эй вы, там, идите за ними. Христиане, мужчины и женщины (прощаются друг с другом). Будь стоек духом,
брат. Прощай. Поддержи нашу веру, брат. Прощай. Да откроются перед
тобой врата рая, любимый. Прощай. Помни, мы молимся за тебя. Прощай.
Будь мужествен, брат. Прощай. Не забывай, Христова любовь и наша любовь
с тобой. Прощай. Ничто не может причинить тебе зла, брат. Прощай. Да
осенит тебя неземное блаженство, любимый. Прощай. Эдмтор (вне себя от нетерпения). Подтолкните их к дверям.
Оставшиеся гладиаторы и мальчик пытаются приблизиться к
христианам.
Ферровий (становясь перед ними). Коснитесь их, собаки, и мы умрем здесь и
лишим язычников зрелища, которого они ждут. (Христианам.) Братья,
великий миг настал. Этот проход - ваш путь на Голгофу. Всходите на нее
храбро, но кротко, и помните: ни слова упрека, ни одного удара,
никакого сопротивления. Идите. (Уходят по проходу. Он оборачивается к
Лавинии) Прощай! Лавиния. Ты забыл: я должна выйти, когда твое тело еще не охладеет. Ферровий. Верно. Не завидуй мне, что я раньше тебя вкушу райское блаженство.
(Уходит по проходу.) Эдитор (мальчику). Отвратительная у меня должность. Почему бы их всех не
бросать на съедение львам? Это не занятие для мужчины. (Угрюмо
бросается в кресло.)
Оставшиеся гладиаторы равнодушно возвращаются на свои
места. Мальчик пожимает плечами и опускается на корточки
у начала прохода, неподалеку от эдитора. Лавиния и
остальные христиане, охваченные горем, снова садятся на
ступени; одни беззвучно плачут, другие молятся, третьи
спокойно ждут уготованной им участи.
Андрокл присаживается у ног Лавинии. Капитан стоит на