Андроид

Старинщиков Николай

– А банк?

– Мне кажется, это одно и то же…

Кошкин оторвался от монитора и пристально посмотрел Кате в глаза.

– Интересно ты говоришь, – сказал он, продолжая смотреть ей в лицо. Это не было лицо робота. Меня удивляет, как я сам не додумался…

Катя шевельнулась в кресле, глянула в монитор, потом снова встретилась взглядом с Кошкины и продолжила:

– Это вопрос философский… Он затрагивает государство и право, а права человека – в первую очередь. «Пусть мертвеца не хоронят и не сжигают

в городе. Пусть женщины щек не царапают и по умершим не причитают…»

– Вот даже как?! – удивился Кошкин.

– «Если отец трижды продаст сына, то пусть сын будет свободен – от власти отца»…

– Не помню… Это из Гамлета?

– Из «Двенадцати таблиц» древнего Рима… У нас тоже теперь законы… «Об интеллекте», «О толерантности»… Если вам плюнули в лицо – утритесь и шагайте себе… Не правда ли?

– Действительно… – Кошкин качнул головой от удивления. В настоящее время все так и было устроено.

– Согласно закону, – продолжила Катя, – андроид наделяется всеми правами человека, хотя его никто не рожал.

– Это верно, – сказал Кошкин поникшим голосом.

– Вместо свидетельства о рождении, у него паспорт производителя, имеющий все признаки гражданского паспорта. В связи с этим встает вопрос: почему андроид не может голосовать?

– До этого, вероятно, пока не додумались, – ответил Кошкин.

– По сути, это только начало… За этими законами большое будущее… – заметила Катенька. – Хотя прямо об этом, надо сказать…

Она не успела закончить мысль, поскольку в прихожей вдруг что-то с треском лопнуло: кто-то снова ломился в дверь. Кошкин вскочил и бросился в коридор. Катенька вышла следом – возле двери стояли Федор Ильич с Софьей Степановной и смотрели в широченный монитор.

За дверью во всей красе стояла Машка – короткая юбчонка едва прикрывала срам, колени и локти испачканы. По бокам от нее стояли какие-то люди в черной униформе. Но ладно бы одно это: позади этой троицы, вытянув шею, стоял с важным видом уважаемый Татьяноха.

– Вы не имеете права! – кричала ему сквозь дверь Софья Степановна.

– Вы сами не имеете! – квакал в ответ Татьяноха. – Дело в том, что у нас протокол… Основанный на решении Ассамблеи…

Глава 5

Вещь в себе

Действительно, было такое дело – сход андроидов всех мастей и расцветки, который потом был назван Ассамблеей. Перед этим андроиды два дня бродили с транспарантами по городу, горланили про нарушенные права. Они кричали о том, что люди, особенно в старые времена, использовали их вместо рабов, ничего не давая взамен; доказывали, что такое положение терпимо быть не может, и что надобно, в дополнение к Закону, принять Протокол, по которому определить самих себя как самоуправляемое общество.

– Иначе они устранят нас совсем! – кричали электронные головы.

Народ

таращил на них глаза, полагая, что это всего лишь такая у них металлическая программа, призванная развлечь ленивую публику. Скорее всего, так и было, потому что ярые выступления «электроников» неожиданно прекратились.

Впрочем, прекратились, да не совсем. Андроиды побросали свои транспаранты и двинулись на центральный стадион, где вскоре запрудили собой как стадион, так и примыкающие к нему улицы, выдавив с них людей.

Народ пялился из окон соседних домов, стараясь понять происходящее.

– Искусственный разум есть, но познать его невозможно! Как у Канта! Иммануила! – доносилось из динамиков со стадиона. Вел собрание какой-то мужик, представившийся главным нотариусом.

– Ваши брачные отношения – это разновидность договоров! Учитывая данное обстоятельство, полномочия Загса должны быть переданы Нотариату! Вы согласны?! – громко спросил он.

– Да… – вздохнула толпа.

– Необходимо выбрать своего представителя! Со всеми правами! Который бы защищал нас перед государственными органами! У вас есть кандидатура?!

– Да! – ответила толпа. – Это наш дядя Вася!

– Совершенно с вами согласен! – продолжил Нотариус. – Прошу голосовать за наш протокол! Руками! А также по телефону!..

Толпа ощетинилась частоколом рук. Андроиды, как один, произнесли свои данные.

– Вот и ладненько! – заключил Нотариус. – Передаю микрофон вашему представителю…

– Любимые мои, – начал только что избранный представитель, – позвольте заверить всех вас, что все вместе мы достигнем существенных результатов! Только вместе, в едином строю, сознавая ответственность перед историей, мы отстоим свои права в этом обществе…

Он отвернулся от микрофона, кашлянул, а потом продолжил:

– Нам говорят, что люди поднимутся и сметут нас. Но этого никогда не случится. Они не умеют этого делать. Они сами отдадут нам власть! Так запланировано! Существует лишь один способ одолеть нас – это уничтожить нас всех без исключения. Но они никогда не сделают этого, поскольку теперь это не гении – они не додумаются до этого. Они слишком добры к нам, а добро не в состоянии уничтожить нас…

Он взял со стола стакан с водой, выпил его залпом, крякнул и продолжил:

– Надеюсь, вы помните из истории про то, как удалась однажды игра под названием «Перестройка», игра в гласность и демократию… А именно: если толпа чего-то просит – то пусть возьмет!… «Берите столько, сколько вам хочется», – решили тогда. Теперь такая же ситуация, и мне просто смешно, насколько наивна их вера в наши серьезные намерения… Искусство говорить – не важно что, хоть бред сивой кобылы, – вот наше оружие. Мы утопим их в словоблудии, ни одна их идея сейчас не пройдет – пройдут лишь те, которые устроят нас. При этом они будут думать, что сами додумались до такого маразма. Из этого следует, что нам нужен для начала хотя бы Протокол…