Андроид 2.0

Горбачев Сергей

Одиноко стояли в стороне два гражданских лайнера «Дагестанских авиалиний». Небо разрывалось винтами вертушек и военно-транспортных самолётов. Чуть в стороне загружалось два борта: на Ростов и Москву. Алексей и начштаба шли мимо людей, ящиков и носилок, когда взгляд зацепился за выглядывающий из-за пазухи раненого офицера краповый берет.

– Стой, Лёха, похоже, наши под раздачу попали, – начальник штаба резко остановился. – Да это же Юрка Яшкин! 15-й отряд! Твою мать… – и рванулся к носилкам, стоявшим прямо на бетонке. – Юрец, братишка! –

закричал он, и, подбежав, опустился на колено. – Как же тебя угораздило… Что с отрядом?

– А… Наши… Все тут… – открыв глаза, Яшкин облизнул запёкшиеся губы. – Дай попить, браток… – и взглядом указал на лежащую рядом на носилках початую бутыль минералки. – Нет больше 15-го отряда, браток… – сделав несколько крупных глотков, он вылил остатки воды себе на лицо, и пролившаяся на бетонные плиты вода тонкой струйкой медленно побежала к ногам Алексея.

– Как нет? Ты что говоришь, майор?!

– Вот так. Был отряд – и нет отряда, – Яшкин замолчал.

Он, очевидно, не хотел говорить дальше, поэтому-то, как за соломинку, и ухватился взглядом за струйку воды, которая, добежав, уперлась в башмак Алексея и собиралась в небольшую мутную лужицу. Башмак был явно невоенный, и как повод перевести разговор подходил, видимо, как нельзя лучше.

– Твой боец? – кивнув в сторону Алексея, спросил он у начштаба. – Чего в гражданке?

– Да журналист это.

– На х… журналистов, – неожиданно зло бросил Яшкин и тяжело, в упор, уставился на Алексея. – Что, генеральские жопы лизать приехал?! Так и без тебя уже зализали. Вон почитай, что про отряд, суки, пишут, – и, достав откуда-то смятую газету, он швырнул её под ноги.

– Да ты что, Юрец! – начштаба перехватил руку Яшкина. – Это же наш. Наш журналист, Лёха Барышев, мы его знаем…

– Нет тут наших, – всё так же зло отрезал Яшкин. – Нет. Все чужие… – но, осёкшись, вдруг снова уставился на Алексея. – Как фамилия, говоришь? – спросил он неожиданно тихо.

– Барышев… «Аргументы», отдел расследований, – опешив от его агрессии, Алексей даже и не пытался найти слова в своё оправдание. Хотя в чём ему было оправдываться…

– А зовут как? – ещё тише спросил он.

– Алексей.

Яшкин надолго замолчал. Словно не веря, он продолжал смотреть на него, лишь несколько раз дёрнул кадыком.

– Так не бывает, – наконец прошептал он, словно выдавливая из себя слова. – Алексей… Барышев… солдат мой… Где теперь пацана искать… Там его нет… – Яшкин чуть шевельнул рукой в сторону ящиков, которые заносили на борт через грузовые люки. И вдруг снова словно вцепился в него взглядом. – Ведь там его нет?! Не молчи… Ты почитай это, журналист, – не дождавшись ответа, Яшкин тяжело кивнул на валяющуюся на бетонке скомканную газету. – И напиши… Если сможешь… Если дадут тебе… Про тёзку своего, про Лёху Барышева… Правду напиши, а?

Глава шестая

Осень 1999 года

– Я вот одного

не пойму, Серый, если нас сюда закинули, чтобы сверху штурм Новолака прикрывать, то почему налегке двинулись? Я слышал, Яшкин ругался, что боезапаса в отряде – три хороших атаки отбить. А дальше что делать будем?

Лёха Барышев и Сергей Журкин сидели, привалившись спинами к стене заброшенной кошары, вокруг которой их взвод спешно оборудовал огневые позиции. Валяющиеся брёвна давно провалившейся крыши, камни с местами осыпающихся когда-то оштукатуренных глиной стен – всё шло в дело.

– В штыковую пойдём, – хмыкнул Журкин. – Да ну на фиг, какие атаки ты отбивать собрался? Ты что, не видел, сколько войск понагнали? Чеченам самим бы теперь отбиться…

Где-то далеко внизу, в Новолакском, гулко застучал, выпустив длинную очередь, пулемёт.

– Похоже, наши из райотдела молотят. Опять их штурмовать полезли, что ли? – вскинув винтовку, Журкин тщетно пытался хоть что-то разглядеть сквозь окуляр снайперского прицела в быстро сереющей темноте. Но больше никто не стрелял.

– Движение какое заметили или так, на всякий случай пальнули, – предположил Барышев, и они надолго замолчали, тревожно вслушиваясь в тишину.

Было тихо и зябко. После лихорадочного окапывания и укрепления на высоте отряд, затаившись, встречал рассвет. В шесть утра майор Яшкин последний раз доложил по рации, что всё спокойно и отряд ждёт подкрепления.

– Отлично, пятнадцатый! – принявший доклад генерал-майор Черкашин не скрывал радости, уж слишком рискованным был этот ночной рейд, но, видимо, всё складывалось как нельзя лучше. – Ну и везунчик же ты, майор! Докладывай о ситуации каждый час…

* * *

Первые два боевика бесшумно появились из-за деревьев у подножия высоты и тут же грамотно присели справа и слева от тропы, осматривая открытое пространство и напряжённо вслушиваясь в утреннюю тишину. Несколько минут они не двигались. Лишь после того, как один из них медленно поднял руку, из леса гуськом вышли ещё восемь человек в камуфлированной полевой форме. Шли они быстро. И хотя соблюдали все меры предосторожности, было видно, что поднимаются эти люди по тропе далеко не первый раз и оттого спокойны и уверенны.

– Сглазил генерал… – нервно ругнулся Яшкин после доклада начальника разведки. – Отряд, к бою! Снайперам разобрать цели… Пулемётчикам отсекать от зелёнки… Без команды не стрелять… – раздавал он приказы командирам взводов.

Утренний туман уже окончательно сполз с высоты, уступая настырно карабкающемуся в гору солнцу. Ещё четверть часа назад нависающие вокруг скалистые вершины Большого Кавказского хребта казались холодными и чужими на фоне угрюмо-серого неба. Массивы деревьев внизу были тёмными и оттого опасными. Даже бурые валуны на склоне ещё недавно заставляли до боли всматриваться в себя. Вдруг всё умылось светом и преобразилось. Особенно небо, пронзительная голубизна которого светилась изнутри.