Андрогин
Шрифт:
Зато осталось восемь трупов в самой долине. По одежде на них и узнали нападающих: представителей клана Рьяного Кабана. Да вдобавок выяснилось, что две женщины всё-таки были похищены из практически неприступной долины.
Далее разразилось два скандала. Местного уровня, когда Зордеван и Серж узнали, что похитили их супругу, и чуть не прибили на месте самого мастера и вставших на его защиту родственников. Озверевших мужчин оттаскивали и сдерживали на месте чуть ли не всем экспедиционным корпусом возмездия.
Там как-то справились с помощью подоспевших старейшин стойбища
А вот открытое военное столкновение с рьянокабанцами удалось предотвратить с огромным трудом. Помогло то, что старейшины племени Рьяного Кабана открыли свободный проход в своё стойбище, демонстрируя сугубо мирный уклад жизни и отсутствие каких-либо военных приготовлений. А потом своё слово сказала всеобщая попытка опознания доставленных восьми трупов. Все жители категорически отказались от чужих тел.
Вскоре выяснилось, что одежды принадлежат семье охотников, проживавших на дальней глухой заимке. И от этой семьи уже неделю ни слуху, ни духу. Отправили туда отряд, а там брошенные дома, разграбленные начисто, и ни одного трупа.
Избавиться от тел при наличии каналов, рек, озёр с пасторами и лонгами – никогда не проблема. Так что происки неизвестного врага стали очевидны: поссорить дружественные племена, разобщить их, а то и столкнуть в военном противостоянии. Стали просить у старых союзников прощения. Да так первые сутки и окончились.
Только к концу вторых суток стали аккуратно рассылать на глухие лесные тропы отряды разведчиков со страхующей группой в тылах, пытаясь нащупать неведомого врага и понять, что он собирается вытворить.
А враг, так и не показываясь на глаза, принял тактику планомерного отхода, не ввязываясь ни в какие стычки. Зато утыкал все тропы самострелами, ловушками, ловчими ямами и неожиданными таранами. Что характерно: все они выглядели, словно сделанные руками охотников и воинов из клана Рьяного Кабана.
Только по краю Резвого болота никаких ловушек не оказалось. Вот туда, по личной инициативе воеводы из «За Восточного», и была отправлена пятёрка воинов. Так, для очистки совести, на всякий случай.
Но теперь-то благодаря беглянкам всё стало относительно понятным. В лес пришёл древний, очень подлый враг. Раз в полстолетия он сеет беды и разрушения, проливает невинную кровь, ломает человеческие судьбы и толкает племена в пропасть отсталости, дикости и нищеты.
– …А мы опять к этому не готовы как следует! – стенал мастер, уже вводя гостью в дом и показывая выделенную специально для неё комнату. – Хотя ждали этого нашествия и боялись заранее. Но ни объединиться не успели, ни оружия наковать, ни продовольственных запасов накопить…
– А что с моими мужьями? – оборвала «сошедшая» причитания мастера. – Где они сейчас?
– Откуда я могу знать? – сердился Льют, непроизвольно потирая шею в синяках. Видимо, его здорово кто-то за грудки потаскал, и нетрудно было догадаться, кто именно. – Наверняка в одном из дальних отрядов разведки. А в каком именно, надо у главного воеводы племени спрашивать. Но сообщение между стойбищами прервано и даже запрещено. Только через боевые отряды, сходящиеся в заранее
Он бы ещё долго повествовал о событиях последних дней, да его вежливо, но настойчиво вытеснила из комнаты дама с простецким выражением на лице:
– Потом поговорите, потом! – приговаривала она. – Твоей приёмной дочери надо помыться, переодеться, отдохнуть… Не видишь разве, в каком она состоянии?..
И только оказавшись за дверью, производитель стекла сообразил, что ни слова не сказал о самом главном в своей жизни. Так что стал кричать уже оттуда:
– Стекло стало удивительно чистым и прозрачным! И прочным! Мы каждый час экспериментируем! И уже завтра будут готовы новые вытяжные валки! Планируем с утра останавливать производство! И надеюсь, Жармин Сторжан, что ты нам во всём поможешь своими…
Женщина попросту двинула ногой резко по двери, прерывая этот монолог, крик души своего супруга, и пригрозила:
– Уйди по-хорошему! Иначе я за себя не ручаюсь!
Тот постарался оставить последнее слово за собой, но сделал это в виде постепенно удаляющегося ворчания. А хозяйка дома уже повернулась с улыбкой к гостье и предложила:
– Помочь тебе раздеться?
Потом было блаженное купание, чистая одежда, вкуснейший обед и блаженный сон на несколько часов. И никто не посмел прервать это удовольствие, пока Жармин сама не проснулась. Разбудила её тревожная мысль, которая пыталась ускользнуть в неведомое, не давала себя поймать раздражённому сознанию:
«Что мне такое плохое приснилось? И по поводу чего? Что-то случилось с Сержем и Зордеваном?.. Нет, не то… Может, с мужским телом Ариса Шенгаута какие-то неприятности?.. Тоже не то… Вроде бы. А что тогда?..»
Вывод напрашивался один: надо что-то срочно делать! Опасность приближается, и отсыпаться – смерти подобно!
Дальше интуиция не срабатывала. Опасность от кого?.. Кому конкретно?..
Подсказки в голове проснувшейся окончательно женщины так и не всплыли. Разве что логика подсказала: «…опасность – для всего племени в целом! И ты просто обязана приложить все свои силы, задействовать все свои знания, чтобы врага победить наиболее бескровным для себя способом. Или хотя бы отогнать как можно дальше. Иного не дано. Сбежать в безопасное место не получится. Болотные шакалы наверняка уже своими лагерями обложили даже самые дальние периферии леса. Недаром они так долго и тщательно готовятся под руководством аскуархов. Так что – думай!»
– Знать бы ещё, что придумать… – пробормотала Жармин, вставая и начиная одеваться. – Пулемёта у меня нет, нормального танка – тем более. Да и бесполезны танки в этом лесу. Ружья делать не умею, атомной бомбы – и подавно. В этих болотах вообще никакое оружие массового поражения не действенно! Разве что…
От пришедшей ей в голову идеи она замерла на месте и минут пять пребывала в ступоре. Сама не понимала, как смогла додуматься до такого. Подобное оружие было давно запрещено на Земле, признано бесчеловечным и антигуманным. Да и вообще, как такое могло прийти в голову врачу? Тому, кто спасает и обязан спасать человеческие жизни?