Андрогин
Шрифт:
Она опять мило надулась:
– Иди уже!.. Но если не вернёшься к обеду, я спущусь вниз и…
– Ты ведь обещала не вставать! – прервал он её с укором. После чего поцеловал смачно в губки и получил-таки окончательное благословение на уход. А уже когда покормил своих птичек и спускался по верёвочной лестнице вниз, полностью согласился с таким поведением своей женщины. Точнее, это подсознание Дарьи Андреевны согласилось:
«Всё верно! Деваха нашла себе нормального, ласкового мужика, которого попросту не успели оторвать другие красотки, и стала считать его своей собственностью. Причём такой собственностью,
Внизу Ариса в самом деле ждали. Сразу трое. Один из знахарей общины сразу задал два вопроса:
– Пойдём осматривать раненых? Почему ты сразу не признался, что умеешь так здорово врачевать?
– Я и сейчас толком говорить на вашем языке не умею. И половину твоих слов не понимаю. Как бы я в первый день объяснялся? А к раненым отправляемся в первую очередь.
Тут же встрял второй ожидающий, вчерашний боевой товарищ, один из дозорных:
– Тебя ждут старейшины, хотят поговорить. Чем быстрее, тем лучше. А ведь уже далеко не утро… – и по-дружески подмигнул: – Или тебя из дому не отпускали?
Шенгаут вспомнил утренние ласки и, стараясь не выдать своего смущения, озвучил веское оправдание:
– Рана у Дамиллы открылась, пришлось делать перевязку.
– О! Что может быть лучше личного знахаря! – глубокомысленно изрёк воин и тут стал серьёзным: – А что сказать старейшинам?
– Надеюсь, они понимают, что раненые важней любого разговора? Значит, подойду сразу после осмотра.
Третий встречающий ничего не сказал и ничего не спрашивал. Просто пристроился к «сошедшему» сбоку и деловито вышагивал со своим боевым копьём. С тем самым, коротким, с широким наконечником. Он его ещё вчера получил в подарок от Ариса с разрешения Дамиллы и теперь выглядел как настоящий воин. И даже не посматривал в сторону иных юношей, своих вчерашних коллег по добыче улиток. А уж как те на Гюта смотрели! С завистью, восторгом и желанием самим достичь подобного. А ведь некоторые были старше на год, на два.
В каменном домике, который являлся в посёлке госпитальным стационаром, Шенгаут сам не заметил, как преобразился. Хотя на самом деле власть при осмотре как телом, так и окружающими субъектами уверенно захватила Дарья Андреевна Чернова. В свою бытность она практиковала много, была старшим хирургом, заведующей отделением и даже короткое время главврачом. Так что вести осмотры, раздавать рекомендации с распоряжениями для неё было естественно.
В итоге оба знахаря и три травницы хоть и крутили порой носами да морщились в неприятии, подчинились молодому, плохо изъясняющемуся парню и в большинстве случаев сделали так, как он сказал. А уж сам он показывал ловкость рук при перевязках, огромные знания при осмотре ран и завидную уверенность в некоторых спорных вопросах. Такому поневоле подчинишься.
Напоследок Шенгаут заговорился с травницами, а потом вообще на целый час застрял в их каптёрке, примыкающей к госпиталю. Перенюхал, перещупал и тщательно осмотрел все травы
Конечно, сразу всё как следует в голове не уложилось. Кавардак в сознании отторг от реальности, притормозил побочные размышления и даже вызвал некий склероз. Так что, наверное, стоящий рядом Гют вовремя напомнил:
– Надо бы тебе к старейшинам зайти.
– Надо?.. Значит, пошли! – легко согласился Арис. И только сейчас обратил внимание, что громадная поляна всё больше и больше наполняется детским гамом: – Что, все уже с болота вернулись?
– Давно!
– И все целы? – Как-то непроизвольно он обеспокоился малышами Дамиллы.
– С ними ничего и не могло случиться! – солидно утверждал малой. Но, пройдя десяток шагов, всё-таки не выдержал, раскрывая свой самый жгучий интерес: – А что ты решил насчёт арбалетов?
– Один принадлежит мне, второй Дамилле. Ну а третий, который как бы достался общине, попробую закрепить за тобой. – Видя, как юноша чуть не подпрыгнул от восторга, добавил нравоучительно: – Тренироваться придётся часто и так, чтобы вскоре мог меня перегнать по меткости и мастерству.
Тот скривился вначале с сомнением, не веря, что сможет догнать «сошедшего» в его уникальном мастерстве владения новым оружием. Но потом, видимо, вспомнил, что ещё позавчера сам гонял этого человека в хвост и гриву, заставляя перевыполнять план, а теперь вон как вышло. Надо просто верить в свои силы, и он всего добьётся.
Поэтому расплылся в счастливой улыбке:
– Обязательно перегоню!
Старейшины общины если и были недовольны или раздражены таким долгим ожиданием новичка, то внешне этого никак не показали. А вот их количество впечатляло: восемь старух и семь стариков. Причём несколько из них совсем старенькие и дряхлые. Видимо, спустились со своих деревьев ради особого случая. Вернее – по совокупности особых случаев.
Начали издалека, задавая вопросы, словно головы единого организма:
– Видим, что тебе наш язык вскоре станет как родной?
– Не так скоро, как хотелось бы. Говорю-то я плохо, хотя понимаю гораздо больше.
– Вот и ладно! – И тут перешли к первой важной теме: – Как там Дамилла? Скоро встанет на ноги?
– Сегодня будет лежать, завтра посмотрю, как рана заживает, тогда и решу.
– Смотри! Береги её и не смей обижать! Она теперь у нас третья «видящая», причём в таком молодом возрасте открывшая свой дар.
– Не понял, разве она не от рождения такая?
Вот тут старейшина Алейрадини и раскрыла «сошедшему» глаза на таланты доставшейся ему красавицы, да и про некоторые секреты здешнего колдовства поведала.
Почти у каждого третьего жителя есть какой-нибудь маленький, но дар. На земле подобное называли «паранормальными способностями». Кто нужные пустоты умеет в древесных стволах просматривать, кто огонёк для розжига костра на пальце создать, кто лёгкий предмет на столе перед собой передвинуть. Некоторые вместо десятка основных цветов ещё полсотни отличали, а другие скопление железа под корнями могли увидеть. В большинстве умения были мало используемы либо вообще оставались без применения. А были такие, что ценились особо.