Андриеш
Шрифт:
Только вновь черед борьбе —
До досугов ли тебе?..
Зелены леса в округе,
А вечерний свод небес
Весь в высоких, ярких звездах,
Чист и свеж вечерний воздух,
И вверху, наперерез
Сини темной и чудесной,
Как рассыпанная ртуть,
Нависает Мост Небесный,
Шлях Чумацкий, Млечный Путь.
Блещет он, зовет вперед —
Он в грядущее ведет!
…В ноздри запах незнакомый,
Горький, сладкий, невесомый,
Вдруг
Прежде на своем веку
Не слыхал пастух такого,
Только чувствует, что снова
Сил прибавилось ему, —
Может статься, потому,
Что у запаха, на диво,
Был еще к тому же цвет.
Перелив от перелива
Отличишь ли, парень?.. Нет…
Запахом полна листва…
Зелень… Зелень… Синева…
Впереди — отвесный кряж.
Слева, справа — два обрыва.
И взобрался терпеливо
На скалу парнишка наш.
Глянул вдаль — а там, вдали,
Несомненно… край земли!
Там кончаются поля,
Лес, кустарник и… земля!
Ну, а дальше, дальше что же?
Где кончается плато [27] ?
Не река ли?.. Нет, не то.
Уж не степь ли? Не похоже.
Уж не луг ли, не левада?
Нет, отгадывать не надо.
Хоть гадай весь день-деньской —
Вещи не видал такой
Пастушок в своих скитаньях;
Там, в мерцаньях и сверканьях,
И торжествен и суров,
27
Плато - возвышенная равнина с ровной или волнистой слабо расчленённой поверхностью, ограниченная отчётливыми уступами от соседних равнинных пространств.
Голубой мерцал покров!
Сташновато — только что ж,
Ведь его не обойдешь!
Смотрит пастушонок с гор —
И томленье сердце гложет,
Видит голубой простор,
Взора отвести не может.
Горизонт далек, далек,
Словно паутинка, тонок…
Вдруг увидел пастушонок
Черный маленький волчок,
Там, над голубым простором!
Видит мальчик зорким взором,
Тот волчок всё больше, ближе,
Он, как сгусток черной жижи,
Над равниной голубой
Мчится, мчится сам собой!
Приближается, растет,
Закрывает небосвод,
Что ни встретит — все размечет
В крошки, губит и калечит
И отбрасывает прочь.
А похож Волчок точь — в-точь
На Вулкана исполина,
Преисподней господина, —
Брюхо вот… И голова…
Рвутся с корнем дерева,
Камни катятся по склонам
Перед чудом разъяренным.
Щебень
Андриеш припомнил вдруг,
Что в родном селе не раз
Слышал он такой рассказ,
О волчке таком же темном,
Непонятном и огромном, —
Как однажды поутру,
Все круша и все ломая,
Он промчался по Днестру,
К небесам волну вздымая.
Андриеш стоит, глядит.
Если б он не спал, когда
Черный Вихрь, лихой бандит,
Расхищал его стада, —
Он тотчас узнал бы гада,
Что его разграбил стадо!
С этим ворогом лютейшим
Предстоит еще в дальнейшем
Андриешу воевать, —
И подолгу, и помногу,
Фэт-Фрумоса на подмогу
С остальною ратью звать!
Вихрь ярится, бьет крылом,
Блещет кованый шелом.
Не сдержать его полета,
Крылья дьявола легки, —
На траву и на пески
Сыплется все время что-то
И сверкает светлой, чистой
Чешуею серебристой.
Наконец, на свет заката,
Тяжек, яростен и груб,
Помахав крылом, куда-то
Прочь умчался душегуб.
Слез тогда пастух со скал,
Верный флуер отыскал, —
Песнь опять чиста, звонка!
Он пошел вдоль ручейка,
Он прошел совсем немножко, —
Видит: всякая рыбешка
На траве лежит и сохнет,
На глазах у парня дохнет.
Видит пастушок вокруг
Много окуней и щук,
Там — сазан, а тут — уклейка,
Серебристая камса
Сплошь усыпала леса, —
Подбирай, не пожалей-ка
Сил — с одной лишь этой тропки
Знатной рыбы наберешь
Для отменнейшей похлебки,
А труда-то — ни на грош.
Впрочем, что-то на тропинке
Корчится, лежит на спинке.
Глянь-ка, синее, блестящее…
Рыба? Нет, не настоящая,
Нет, не рыба это, ибо
В чешуе должна быть рыба!
Да и голову такую
Каждый примет за людскую.
Рот похож на человечий,
Приспособлен он для речи!
Слышит голос Андриеш:
«Жажду смертную утешь!
Прояви, прохожий, жалость,
Дай водицы мне хоть малость!»
Подбежал пастух к ручью,
Горсти окунул в струю,
В них принес немного влаги,
Губы омочил бедняге.
«Ох, спасибо… Кто ты, друг?
Ты от смерти неизбежной
Спас меня в стране прибрежной,
Никого здесь нет вокруг,
Без тебя бы я погиб…
Я ведь, братец, не из рыб,
Я ведь — из морских Дельфинов,
Черный Вихрь, меня подкинув,
Выбросил меня, подлец,
Из родной морской стихии
На булыжники сухие…
Я уж думал — мне конец,
Добралась бы гибель скоро