Андриеш
Шрифт:
Где березки жжет жара,
Но чудовищное рыло
Выставил вперед Сетила,
Пышет зноем из нутра,
Обрекая на бесплодье
Степь, что так была щедра,—
Ловит страшное отродье
Воду нашего Днестра!
А Сетиле мало, что ли,
Влаги, отнятой у нас! —
Он рычит от жгучей боли,
Словно самой горькой соли
Десять гор сожрал зараз:
— Пить хочу! Пить хочу!
Чем я горло промочу?
Заскорузла
Ни колодца, ни ручья!
Ай-яй-я!..
Реки выпил я до дна,
В руслах только пыль видна…
Вот-те на!
Чем напьюсь я, не пойму…
Горе брюху моему!
Не стихает жар в груди,
Хоть я выпил все дожди
И расправился с росой
До последних малых крох,
Ой-ой-ой!..
Даже тяжко сделать вздох,
Словно мох,
Язык иссох,
Ох-ох-ох!
Так урод рычал от гнева,
Накаленный, словно лава.
Днестр — налево,
Пасть — налево!
Днестр — направо,
Пасть — направо!
Волны пенились кудряво
И метались, и бурлили,
В ужасе текли к Сетиле,
Исчезали, как в могиле,
В тьме разинутого зева,
Наполняя влагой чрево.
Андриеш — как в землю врос…
У него одна лишь дума.
Он тревожно и угрюмо
Задает себе вопрос:
— Как же мы, дружище, сладим
С этим дьявольским исчадьем?
Гибнут степи и луга,
И сады и огороды
Из-за жадного врага,
Что глотает наши воды!
Труд людской! Ты — слава жизни,
Молодости брат родной!
Изобилье дай Отчизне,
Победи мертвящий зной!
Дай струе Днестра свободу,
Проложи тропу волнам
И стремительную воду
Возврати на благо нам!
Засучил наш мальчик бравый
Рукава,
Принялся он берег правый
Рыть сперва.
Камни, что на скатах были,
И песок
В морду стал кидать Сетиле
Пастушок.
Заревел тогда со страху
Злобный гад,
Начал бить хвостом с размаху
Наугад.
Зашипел от жесткой пищи,
Как змея,
Встала дыбом на хвостище
Чешуя,
От камней распухло рыло
И спина…
Тут задел хвостом Сетила
Чабана.
Дрогнул мальчик, пошатнулся,
Замер дух…
Но, смекнув, к земле пригнулся
Наш пастух,
В горсть набрал размокшей пыли,
Изловчась,
Прыгнул, — и в глаза Сетиле
Кинул грязь.
Обомлев, Сетила жадный
Шарить стал,
Взвил до неба хвост громадный —
Захлестал.
Зря свою же спину ранит
И бока,
Как ни бьется —
Пастушка!
Путь в земле бесплодной роет
Андриеш,
Он канал обводный роет,
Андриеш!
Русло новое готово,
Днестр зовет,
Но сосет Сетила снова
Пену вод.
Андриеш поник устало:
— Поту много, толку мало.
Только прорвалась одна
Злополучная волна,
Глядь, пропала вмиг она —
Чудище струю поймало!
Кто ж поможет в деле этом
Хоть каким-нибудь советом?
Что придумать — не пойму,
Мне не сладить самому…
Вдруг он слышит вздох протяжный
Над речной лазурью влажной,—
Это мчался без дорог
Перелетный ветерок.
И знакомый звонкий свист
Грянул над Сухой Долиной,—
Это пел дубовый лист,
Скрытый в дудочке бузинной:
— Обойди хвостище длинный
Справа, по степи полынной,
И днестровскую волну
Поведи на целину!
Улыбнулся пастушок,
Прокопал в короткий срок
Новый путь к Сухой Долине
Для воды днестровской синей.
По каналу величаво
Хлынула вода направо,
На поля родной земли;
А Сетила — опивало
Очутился на мели,
Где воды — как не бывало!
И раздался вой Сетилы:
Злобно из последней силы
Завертелся гад, ярясь.
Ох, нехорошо Сетиле,—
Ищет влагу в донном иле,
А находит только грязь.
Завертел урод хвостом,
Спину выгорбил мостом,
Лапы скрючил и потом
В русле околел пустом!
И пришли издалека
По призыву пастушка
Кучевые облака,—
Потемнела степь кругом,
Замелькали над оврагом
Ослепительным зигзагом
Стрелы молний, грянул гром,
И все чаще, звонче, гуще,
Как пчелиный рой гудя,
Засновали в тьме бегущей
Капли первого дождя.
Но внезапно из-за леса,
Словно черная завеса,
Появился Ветер-Дым.
Он пополз густым туманом
По долинам и полянам
И дыханием своим
Начал жечь цветы и травы,
Обновленные дубравы,
Нежный лист, что чуть подрос
В кронах молодых берез.
Дунул ветер — и погиб
Строй зазеленевших лип,
Иссушил злодей траву
И садовую листву.