Андердог
Шрифт:
– Людей? – удивился Грин.
– Ну?
– Вообще-то, убивал только ты один, – засмеялся он. – Ты даже после того, как я практически признался в том, что никаких соревнований не было, всё равно верил в них? Для тебя это было оправданием своих действий или что? Джонатан, я рассчитывал на то, что ты будешь более умным. Судя по телефонным разговорам, ты не был так уж глуп.
– Значит, никаких соревнований не было. Убивал только я. Гонялись только за мной, и следили всё это время только за мной?
– Ну, да! Как ты не понимаешь истины? Ты умный парень, видимо, просто
– Даже так?
– Естественно! Как ты не поймёшь, что жизни людей в нынешнем мире ничего не решают. Это куклы, парень. Хочешь, я могу дать тебе абсолютно любую, какую захочешь. Хочешь, я могу дать тебе хоть миллион в пользование, и мир ни капли не изменится от их исчезновения. Чипы контролируют всё.
– Почему ты решил таким образом изменить мир? – стараясь быть спокойным, спросил Джонатан.
– Интерес к последствиям своих действий. Первое время было просто восхитительным. Такого не было за всю историю, и думаю, что того, что испытал я, не испытывал ещё никто до меня, да и после меня тоже никому не суждено.
– Избавиться от чипов можно каким-то образом?
– Ты шутишь, да? В чипы я загрузил самые простейшие данные, которые заставляют людей двигаться, работать, воспроизводить детей и так далее. Чип настроен так, что мне не пришлось подстраивать его для каждого человека индивидуально, он занимался этим процессом сам, и определил род их деятельности и всё остальное. Мне нужно было только создать его. Конечно же, это не было легко, но зато всё последующее могло происходить уже и без моего участия.
– Изменить мир только чтобы посмеяться и посмотреть, что с ним случится?
– Именно! А почему бы и нет? Моя жизнь, мои желания! Что должно было меня остановить?
– Другие люди, другие жизни, судьбы! – внезапно закричал Джонатан.
– Нет уж. Ты не понимаешь. Выбор был сугубо личный. Каждый человек сам для себя решил, что и как ему делать в той ситуации. Меньшинству людей не повезло потому, что большинство оказались тупым скопищем баранов, которые пожелали другой жизни, лёгкой и простой.
– Я был в этом меньшинстве! Моя семья была в этом меньшинстве, все знакомые!
– Извини, но это твои проблемы. Каждый человек в своей жизни должен уметь постоять за себя. Кстати, ты постоял за себя, перед тем, как тебя закинули в тюрьму, но на этом твоя инициатива закончилась. Честно говоря, всё было решено, когда стадо баранов решило принять чипы. Я даже не ожидал, что будет такой результат. В каком-то роде я надеялся на достойную борьбу людей. Думал, что каждый будет биться и грызть землю за свою индивидуальность, а не за стадный инстинкт, который могли предложить мои чипы.
– Разочаровался, да? – презрительно спросил парень.
– Ещё бы…но, всё равно, это не изменило моего решения довести всё до конца, ведь зачем начинать, если останавливаешься на полпути. К тому же, веселье началось, когда всё же меньшинство
– А эти люди, которые находятся в этом зале?
– Они без чипов. Это те самые люди, которые организовывали когда-то сообщества, группы с лозунгами «Мы против кибернизации!». Знаешь, в каком-то смысле, они противостоят этому до сих пор, ведь они без чипов, – засмеялся Грин.
– То есть, даже люди без чипов сейчас за тебя?
– Ну, не все. Ты встречал нескольких, которые совсем одичали и живут кое-как, питаясь неизвестно чем. Кажется, ты их встретил в пиццерии, а потом безжалостно убил в подворотне какой-то. Знаешь, они отличаются от чипованных только своей дикостью и необузданностью. Как ты понял, даже они не желали идти на контакт с тобой.
– Они не знали, что я не такой, как все.
– А с чего бы вдруг им думать о тебе таким образом? С чего бы вдруг тебе быть для других особенным? – сощурился Грин.
– По мне было видно, что я действую не как чипованный.
– Это не означает, что ты особенный и можешь быть с ними. Ведь они тоже знали о том, что нечипованные переходили на мою сторону с условием жить без чипа в голове.
– Меня больше ничего не интересует, кроме одного момента.
– И какой же?
– Когда ты подрывал здание Ц.В.Т., ты знал, что Элиза будет находиться в нём?
– А ты, как думаешь? – хмыкнул Грин. – Разве я могу не знать чего-то? Ты злишься, что ли по этому поводу? В любом случае, ты бы не смог избавить её от чипа. Я как-то пробовал извлечь чип, и из этого не вышло ничего хорошего, – пожав плечами, продолжил он.
Джонатан попытался накинуться на него, но тут же получил удар в челюсть, и упал на пол.
– Не стоит этого делать, парень, – усмехнулся Грин.
– Почему я? – заорал Джонатан, оставаясь лежать на полу.
– Почему ты? Ну, ты мне приглянулся. Знаешь, твоя биография была весьма впечатляющей, к тому же, ты уже убивал до того, как попасть в тюрьму, и для тебя бы это не стало проблемой в дальнейшем.
– Для этого могли подойти и обычные убийцы.
– Нет, они неуправляемые. С ними не так интересно. Долго они бы не продержались. Кстати, твой чип действительно уникален, точнее, не чип, а то, как твой мозг его принял. Я был ошарашен, когда увидел тебя вживую. Я знал, что у тебя есть чип в голове, но, тем не менее, ты говорил со мной, как обычно.
– Как я понимаю, тебе очень нравится перевоплощаться. Сначала ты был врачом, потом куратором по соревнованиям. Видимо, тебе не слишком уж нравится твоя нынешняя жизнь.
– Ошибаешься, мне она очень нравится, просто иногда хочется разнообразия, хочется стать совершенно другим.
– Именно поэтому ты столько времени провёл в тюрьме врачом?
– Это было не так уж плохо. Знаешь, наблюдения меня очень забавляли, так что я не считал это пустым временем.
– Ты испортил мою жизнь, ты испортил жизнь каждого из живущих на Земле. Ты понимаешь, что это предел?