Андер Арес

Грехов Тимофей

И вот, уже мы бросаем гранаты наверх.

— Белый! — услышал я свой позывной в рации. По голосу я узнал командира. — Уходим! Кудесник установил мины на несущие стены. Ну нахрен этот дом! Обрушим его к х@ям и всё.

— Принял. Уходим, — произнёс я в рацию, после чего крикнул напарнику: — Уходим. На пятом Кэп заложил мины. Будем делать карточный домик!

Видимо переговоры по рации перехватили враги. И погибать они погребёнными под бетонными плитами не собирались.

Начался бой.

Он очень быстро перерос в рукопашную.

Спасли припасенные мной дымовые гранаты. Благодаря

им мы смогли продержаться до прихода подмоги.

Я не мог даже подумать, что над нами может находиться больше тридцати вражеских бойцов. Они всё пёрли и пёрли… Словно обезумевшие… хотя скорее обколотые, они старались прорваться через нас. В ход пошли сапёрные лопатки и ножи. Не от того, что у нас закончились патроны. Нет! Мы просто не успели перезарядиться.

За пять минут мы перекрошили всех врагов.

— О, смотри, негр, — указал на тело рядом со мной боец с позывным «Кузьма».

Мы собирали документы и… занимались мародёркой. Помимо оружия забирали с тел золотые украшения, деньги, банковские карты и телефоны.

По возращении на базу карты и телефоны передадим технарям, а те уже постараются вытянуть с карт деньги.

Кто-то скажет, что это грабёж! И что у погибших наверняка есть семьи, которым эти деньги нужнее. Но на этот счёт моя совесть молчала. На деньги могут купить амуницию, дроны, тепловизоры и многое другое, тем самым увеличивая шансы на выживание!

Мы уже возвращались домой и даже вышли из серой зоны, когда по рации Кэпу отдали приказ выдвинуться на северные окраины города. Там враг прорвал оборону и пошёл на прорыв.

Не прошло минуты с начала боя, как я получил пулю под коленную чашечку.

В глубине души, я даже порадовался. Ранений я успел повидать с лихвой. И я был уверен, что пуля стала моим билетом домой! Да, останусь на всю жизнь хромым… ПОФИГ! Три года! ТРИ, мать его, года! Плевать. Главное ЖИВОЙ!

Словно в замедленной съёмке я смотрел на то, как в окно, перед которым я сидел, залетел БПЛА.

Уклониться я, по-видимому, не успел. Ведь как тогда объяснить, что я оказался здесь?

Это были последние воспоминания из моей прошлой жизни.

Глава 3

Нужно было сосредоточиться. Лежа на мягкой кровати, думать совершенно не получалось. И тогда я принял сидячее положение.

Итак, подытожим имеющиеся факты. Что мне уже известно? Меня зовут Андер и я принадлежу древнему роду Арес. Но вот вопрос. Проснулась ли во мне память прошлой жизни? Или я просто гость в этом теле? А если я «попаданец», то что произошло с реальным Андером? Его душа исчезла, смешалась со мной или осталась где-то в глубине, совсем не давая о себе знать?

— «А если она всё ещё здесь? — вновь промелькнула тревожная

мысль. — Если я лишь временно в этом теле, и скоро хозяин вытолкнет мою душу?»

Я прикрыл глаза, стараясь отогнать зарождающейся страх. Вдох… выдох… вдох… выдох.

Меня стало отпускать. Но чувство тревожности никуда не делось.

— «А чего ещё ты ожидал? — задал я сам себе вопрос. — Что, попав в другой мир, ты сразу пойдёшь нагибать врагов, стойко превозмогать трудности и решать проблемы? Ха-ха и ещё раз ха! В кино или, может, в фэнтезийных книгах так и бывает. Но для меня это оказалось реальностью. И я не был готов столкнуться с ней».

Как, наверное, большинство людей…

Когда я открыл глаза, мой взгляд остановился на кирасе. Она лежала на стуле рядом с кроватью, и я потянулся к пробоине в ней.

— «Нет, после таких ран не выживают! — пронеслась у меня мысль. Дыра диаметром примерно в семь сантиметров находилась прям напротив места, где у человека расположено сердце. — Хотяяя… тут же есть магия, о которой я почти ничего не знаю».

Прислонив руку к груди, я удостоверился, что сердце у меня на том же месте, что у людей. После чего я взглянул под рубашку, и там не обнаружил рубца или какого-то другого следа от раны. Пронеслась мысль, что, возможно, это действие зелья, которым меня напоила Аннабель. Другого варианта у меня пока попросту не было.

Поднявшись с кровати, я подошёл к окну. Вдалеке всё ещё можно было разглядеть слабое мерцание пожаров, а иногда услышать отголоски криков или хлопков магических заклинаний.

— Тебе следовало бы отдыхать, — раздался за спиной голос, и от неожиданности я вздрогнул.

Обернувшись, я увидел стоящую в дверях Лилию. Она с беспокойством смотрела на меня.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

— Что это? — спросил я, почувствовав слабый аромат незнакомых трав, что исходил из кружки в её руках.

— Это бодрящий взвар. — И как бы поясняя для чего он ей: — Сегодня выдался трудный день. — Она прошла в палату, села на край койки. — Я думала, что действие сонных чар продержится до утра. Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо. Мне лучше, — честно ответил я.

— Ты вспомнил, — она замялась, — меня? — Я отрицательно покачал головой. — Не расстраивайся. Травм я не обнаружила, значит память рано или поздно вернётся, — спокойным тоном сказала она. — Ложись на кровать, тебе надо ещё поспать. Сэр Грасс говорил, что сон — это очень хорошее лекарство. — Она сделала паузу. — Скажи, ты видел, как погиб мой дядя?

— Дядя? — переспросил я.

— Ферн Старли, — ответила она.

— «Старик с посохом», — вспомнил я.

— Да, — ответил я. — И мне жаль, что я не смог ему помочь. Так он был твоим дядей? — стараясь поддержать разговор спросил я.

— Да, — ответила она. И с печалью в голосе добавила: — Теперь я последняя из Старли.

— Прости, я…

— Поверь, ты не виноват, — перебила она меня. — Если кого и стоит винить, то только нежить. — Лилия сделала паузу, после чего резко сменила тему. — Что же касается твоего брата, то он действовал в интересах рода. Так что винить его тоже нельзя.