Анчутка

Вышегородских Егор

Ночь опять была беспокойной. Хозяйка со злости гремела какими-то ведрами, рана на боку чесалась, заживая, а под утро приснился тот самый вампир, что и в прошлую ночь. Вампир задумчиво смотрел на ведьмака, потом достал печеньку, протянул Тризе и задумчиво сказал:

– Жуй, сердешный. Бывает и хуже, да не в этой луже.

Мешок злыдней

Поутру за завтраком Леха расспросил у Сидора дорогу до кума, испросил мешок, пару пятаков, захватил

из рюкзака кнут с железным наконечником и двинулся на осмотр апраксиного жилья. Едва подойдя ко двору, Леха понял, что беречь у Апраксия в хозяйстве особо и нечего.

Изгородь едва не заваливалась на улицу, что-то было огорожено разнокалиберными досками, что-то плетнем. Во дворе уныло бродил пяток каких-то грязных и глубоко несчастных кур, да худосочный поросенок что-то рыл пятаком возле навозной кучи.

Хозяин сидел на пеньке во дворе, строгая какую-то деревяшку. Завидев егеря, он вскочил, похлопал по штанам, отряхиваясь от опилок, и засеменил навстречу.

– Доброго утра, господин егерь. Пойдемте в дом, покажу вам свою беду.

Леха надвинул на глаза поляризационные очки и пошел за хозяином в хату.

Говорят, что злыдни приносят в дом нищету. Но, глядя на жилье, Леха подумал, что злыдням тут особо радоваться не пришлось. Стол, два стула, лавка возле стены да полати у печки. У полатей валялась куча какого-то тряпья, видно – сменная одежда.

– Небогато живешь, – заметил егерь.

– Дык, где ж взять то, богатство енто, – меланхолично ответил Апраксий и обвел хату рукой, – вот все мои пожитки. Как поселились энти злыдни, так и валятся на меня несчастья. То кура запаршивеет, то поросенок убежит…

– Ты поросенка кормить не пробовал? – Леха посмотрел на Апраксия.

– Дык кормлю же, так он все жреть и жреть. А как его прокормить то, если он все жреть и жреть. Наварю ему варева, присесть не успел – он уж все пожрал, разве же набегаешься за такой прорвой?

Леха вздохнул и осмотрел помещение. Злыдни, похоже, устроились тут совершенно вольготно. Трое кувыркались по куче тряпья, один сидел на столе и что-то сосредоточенно отколупывал от столешницы, парочка сидела на полу и катала какой-то шарик, остальные, видимо, возились за печкой.

– Анчут, посмотри, сколько за печью, – Леха присел на корточки.

Анчутка шмыгнул за печь, потом позаглядывал по углам, – за печью пять. Всего, стало быть, до дюжины одного не хватает.

Леха задумался. Злыдни обычно живут гнездами, и самое крепкое гнездо – это дюжина. Но, как до этого рассказывал Апраксий, одного злыдня с него согнал петух. И, видимо, где-то он затерялся. Значит, заманить их в мешок будет полегче.

Леха открыл мешок, положил его на пол, но тут анчутка потянул его за рукав.

– Леха, а можно я попробую?

– Попробуй, – Леха немного удивился.

Хотя,

помня анчуткино красноречие и неожиданные таланты, решил посмотреть. Во-первых, было интересно, как он управиться. А во вторых, надо давать дорогу молодым дарованиям.

– Тогда дай пятак, – анчутка развеселился и засопел.

Схватив протянутый пятак, он вскарабкался на стол и начал энергично тереть монету о шерсть. Злыдень, сидевший на столе, бросил ковыряться и, уставившись на пятак, подошел поближе. Остальные тоже притихли и заинтересованно смотрели на анчутку.

Анчутка потер пятак, подышал на него, и посмотрел на монетку на вытянутой лапке, словно ювелир на редкий алмаз.

Злыдни, словно загипнотизированные, столпились возле стола и наблюдали.

– Хорошая денежка, – сказал один из злыдней.

– Поживи с наше, увидишь еще краше, – снисходительно заметил анчутка и убрал монетку за ремень.

Злыдни стояли возле стола, не отрывая взгляда от анчутки.

– Чего рты раззявили? – Анчутка сел на край стола и поболтал копытцами. – Мужик я богатый, гребу деньгу лопатой.

Леха, улыбаясь, смотрел на нечисть. Похоже, анчутка сильно окреп в переговорах, да еще вдобавок к ораторскому мастерству в нем открывался дар убеждения.

– Вы своего то от дюжины потеряли, а он теперь словно кот – все скребет себе на хребет. Вот интересуется, как вы тут, не зажрались ли?

Один из злыдней протянул худую руку к анчутке: – где он, не пристал ли к другой дюжине?

Анчутка соскочил со стола.

– Не пристал. Но место себе отыскал – краше не бывает. Только, говорит, – скучаю по гнезду, да обижен. Пропал – а никто и не хватился.

Злыдень, который спрашивал, снова протянул руку к анчутке: – где он?

Анчутка кивнул на мешок, лежащий на полу: – могу отнести. Только не всех, больно тяжело вас тащить.

– А как выбирать будешь? – злыдни были немало озадачены.

– А так и буду, после личного собеседования. – Анчутка задумался.

Один из злыдней подошел к анчутке и недоверчиво посмотрел на мешок.

– Что за беседа?

Анчутка довольно хмыкнул, подмигнул егерю и строго сказал: – Приступим.

– Рассказывай, – он наступил ногой на мешок, словно загораживая его.

– Что рассказывать? – Злыдень был озадачен.

– Все рассказывать. Приходим мы в гости к человеку, и что мы тут наблюдаем? – Анчутка выдержал театральную паузу.

– Что наблюдаем? – Злыдень совсем стушевался и смотрел на анчутку виноватым взглядом.

– Мы наблюдаем, – назидательным тоном сказал анчутка, – как группа лиц… по предварительному сговору… с целью наживы… подломила хату гражданина Апраксия и учинила разруху.

Злыдень замотал головой: – не, мы не чинили. Тут хата до нас поломана была.