Анатомия Комплексов

Витич Райдо

Это же до какой степени нужно не любить и не уважать себя, чтоб так сильно наказывать?

И пошла вглубь домов.

— Алена, подожди, — крикнул Мальцев, но та даже не оглянулась. Зато Марьяна взвилась:

— Куда?! Ты куда, я тебя спрашиваю?! А ну вернись?! Мальцев! Вернись, говорю!!

Видимо, тот ей что-то сказал доходчиво, потому что она смолкла, а Сергей нагнал Ворковскую и попытался объясниться. Давалось это с трудом. Голос пресекался, дрожал:

— Они меня вытащили, понимаешь? Тогда. столько версий бредовых было, пока

их отрабатывали, меня держали…неделю среди …всяких…И не факт, что потом бы не посадили. А Марьянин отец помог, адвоката хорошего нанял. Не знаю, нелепо все так. Я ведь тебя сильно любил. И до сих пор забыть не могу… А тогда, хоть в петлю, а тут она и …

Девушка молча шагала по темной улице и все пыталась понять — зачем он оправдывается? О какой любви речь идет?

— Алена, ты на Марьяну не обижайся, она не со зла, по глупости… Не соперница она тебе, и нам не помеха, — и встретив удивленный взгляд девушки поспешил пояснить. — Я к тому, что предложение мое в силе остается. Только скажи. В ЗАГС пойдем. Детей у нас нет, я быстро разведусь. Ты же понимаешь, не по любви я с ней, от безысходности. Тоска тогда заела. Люблю я тебя, каждый день, каждый час помню… Алена…Почему молчишь? Обиделась? Конечно, твое право, я ведь понимаю, бросил тогда, напился…Сволочь, знаю. Ты уж прости…Главное — жива, вернулась, а остальное переживем. Я тебя никогда не попрекну…только прости…

Алена горько усмехнулась: и отчего ее тянуло к таким «шедеврам»? Иллан, ее мечта, Сергей, несостоявшийся жених…Может, она не только на голову скорбна, но и слепа от рождения?

Вдали замаячил мужской силуэт с огоньком сигареты. Ее подъезд. Наверняка Саша встречает. Лучше ему не знать, кто ее провожает.

Алена остановилась и повернулась к Сергею:

— Спасибо за предложение и …прощай. То, что было, ошибка юности, не больше.

— Подожди, я….Ты не поняла, Аленушка…

— Я все поняла, Сережа.

— Нет, — не унимался парень. — Я серьезно. И свадьба будет, и остальное…Я богат, независим…

— Я тоже очень богата, Сережа. Несказанно. У меня двое чудесных детей…и муж. Замечательный, самый лучший. Я люблю его. А ты… Прощай, — Алена взяла пакет из рук обалдевшего Сергея и пошла к подъезду.

Саша, как она и предполагала, стоял на улице и ждал ее. Девушка молча отдала ему пакет и пошла к лифту, а Ворковский с подозрением посверлил взглядом мужской силуэт в глубине двора и прошел следом. Уже дома, выкладывая продукты, он спросил:

— Откуда?

— Так, — неопределенно пожала плечами сестра и закатала рукава тонкой водолазки.

— Так, это как? Гуманитарная помощь?

— Почти.

— От того парня? Кто он?

— Прохожий.

— Из универсама до дома?

— И дальше, — Алену больше занимали продукты. Она выставила банки и подала брату нож: открывай.

— Будет королевский ужин?

— Императорский.

Пока Алена готовила, Саша послонялся по кухне, не зная, стоит ли расспрашивать дальше, закурил, посматривая в окно и, не

узрев мужчины, успокоился.

— Утром я тебе сотовый привезу, — сказал тихо.

— Зачем?

— Чтоб знать, где ты, а то, как сегодня, время девятый час …

— Переживать за меня не надо, я взрослая…

— Это я понял четыре года назад.

Алена промолчала. Через 20 минут фьеронгу был готов, и девушка разложила его на тарелки. Как раз и Миша подоспел. Потянул носом воздух, потер руками в предвкушении сытного ужина и брякнулся на диван.

— Ну-с, что у нас? О-о-о!

Нечто отдаленно напоминающее голубец плавало в светлой подливке, щедро сдобренной зеленью. Парень, довольно улыбнувшись, смело взял вилку и приступил к дегустации. Саша же оглядел Аленино произведение с некоторой опаской и, осторожно косясь на сотрапезников, отрезал кусочек и с не меньшей осторожностью положил в рот. Его взгляд встретился с Мишиным. Оба застыли с видом смертников, ожидая сиюминутной кончины. Первым из ступора вышел Саблин, мужественно проглотил кусок и замер, прислушиваясь к импульсам желудка. Саша, понимая, что выплюнуть данную гадость не сможет, последовал примеру жильца. По горлу словно огнемет прошел. Он раскрыл рот, хватая воздух, спешно хлебнул чая и, чуть отдышавшись, с недоумением и ужасом посмотрел на сестру, фактически доевшую свою порцию.

— Алена, что это такое? — осторожно спросил он.

— Фьеронгу.

— Теперь буду знать, что не заказывать в ресторане, — буркнул Саблин.

— Не понравилось? — удивилась девушка.

— Нет, что ты, такая прелесть… А что там? Аджика и хрен точно есть, а вот с остальным затрудняюсь. Да вообщем-то и не важно. Что-то у меня сегодня аппетита нет, я, пожалуй, чаем обойдусь, — смущенно сказал парень, видя огорчение девушки.

— Аленушка, где ты этот рецепт вычитала? Чья это кухня? — осторожно спросил Саша, отодвигая тарелку.

— Не важно… Зря, фьеронгу очень полезна.

— Маринованный чеснок тоже, но есть его сложно, особенно без ничего.

Девушка молча собрала тарелки, выкинула их содержимое в ведро и начала мыть посуду. Вид у нее был расстроенный, и мужчины притихли.

— Нет, очень даже вкусно, просто много не съешь… — попытался исправить положение Миша и удостоился испуганного взгляда Саши. Прикинув, что так за фьеронгой может последовать какое-нибудь не менее изысканное блюдо, парень и сам испугался, смолк и спешно покинул кухню.

ГЛАВА 27

Утром Мальцев явился в офис Ворковского. Саша был в техническом отделе, помогал собирать компьютер. Сергей заглянул в приоткрытую дверь и, встретившись взглядом с мужчиной, кивнул: выйди, мол.

Тот его появлению не удивился, но и не обрадовался. Повертел в руках отвертку, хмуря брови, отложил нехотя и вышел. Они молча прошли в кабинет Ворковского и только, когда дверь плотно закрылась, Саша бросил, делая огромное одолжение:

— Здравствуй, я тебя слушаю.