Анасейма
Шрифт:
– Ты с ума сошел? Почему ты её не отдал мне? У меня как раз новички в этом году. Твои уже третий год занимаются, что ты будешь делать с ней, она же ничего не умеет.
– Пусть будет. Подтянется до их уровня… – неуверенно возразил Виталий Карлович.
Другой женский голос вмешался в беседу.
– В началку её нельзя, там пятилетки, а ей уже семь. Но это лучше, чем с твоими. Слишком разный уровень.
– У неё есть потенциал. Она смелая. А ноги выровняем и спину поправим, она быстро догонит, – уже твёрже заявил тренер.
Марина дождалась, когда они покинут коридор и выскочила на улицу. Из неприятных фраз она запомнила
Неделю Марина отходила на гимнастику без сопровождения, пока отец случайно не прознал, что она возвращается одна. Осуждающе покачал головой, а потом неожиданно загордился:
– Молодчина. Самостоятельная совсем стала.
Марина вспыхнула от похвалы. То, что Инна папина любимица ни для кого не было секретом: послушная и неконфликтная. Марина воспринимала этот факт на удивление философски. Инну она тоже любила именно за эти качества характера. Младшая сестрёнка напоминала котёнка, которого хотелось приголубить и защитить. Алсу походила на мать, как две капли воды, пыталась копировать её жесты, даже использовала те же фразы. Неудивительно, что именно со старшей дочкой они были наиболее близки. Третьего родителя в семье не предполагалось, Марина интуитивно нашла себе идеал и пример для подражания – море.
Переодевшись после очередной тренировки, она натянула на голову шляпу и вышла в фойе. Тренер дожидался её, беседуя Татьяной. Его руки беспрестанно искали себе занятие: ныряли в карманы брюк, теребили пуговицу, постукивали по подоконнику.
– Неплохо, совсем неплохо. Высоты совершенно не боится, ходит по бревну, как кошка по забору: легко и уверенно, и брусья у неё самый любимый снаряд. Но совсем нет старания.
Татьяна качнула головой, поймала взгляд дочери за спиной Виталий Карловича и приветливо улыбнулась.
– Марина будет стараться, так ведь?
Тренер ещё не заметил невольную слушательницу их разговора, не мог отвести взгляда от собеседницы.
Марина привыкла наблюдать такую реакцию мужчин, объясняла это просто: волшебство, которым владела мама.
Обойдя тренера, она встала перед ним и уверенно пообещала:
– Буду, – повернувшись к родительнице добавила: – Если ты мне разрешишь кататься на «Афалине».
– В следующем году, – размыто ответила Татьяна и, взяв дочку за руку, повела к выходу.
Виталий Карлович смотрел вслед Юдиным каким-то рассеянным, затуманенным взором. Неожиданно покраснел и поспешил отгородиться дверью от притягательной чужой женщины и её дочки.
3 глава
Алсу сидела в тени яблони прямо на земле и лениво листала журнал. Полуденная жара поутихла, воздух перестал дрожать маревом, но работа на огороде удовольствия доставляла мало.
Марина перекинула самую длинную нитку ракушечных бус за спину и наклонилась над грядкой. Морковка крепко сидела в иссохшей земле, никак не хотела выбираться на поверхность, пришлось постараться, чтоб её извлечь.
– Тупица, возьми лопату и подкопай, – посоветовала Алсу, даже не изобразив попытку помочь.
– Сама тупица. Мама нас всех на огород отправила.
Инна выдрала самую мелкую морковку и радостно завизжала.
– Есть одна!
Она перевела взгляд на соседний участок. На открытой веранде в скорбном молчании замерли три человека, на их лицах легко угадывалась печаль.
Алсу
– Дяди Федины уезжают.
Марина отпустила измочаленный хвост морковки и беззастенчиво уставилась на постояльцев соседа.
– Наши тоже скоро уедут. Смотри: сейчас будут плакать.
– Эти не будут. На что спорим?
Марина прищурилась, углядела дрожащий подбородок женщины и уверено предложила.
– На твой браслет из белых питаров 10 .
Алсу приподняла запястье, рассматривая позвякивающее украшение. В отличие от Марины, увешанной ракушками в несколько рядов, она носила только его.
– Ладно, – опрометчиво согласилась она.
Три пары глаз пристально всматривались в лица курортников, ожидая проявления эмоций. Почти все приезжие проходили через одинаковые стадии: первые дни – возбуждение и удивление, чуть позже – сытое спокойствие и безмятежность, потом наступала пора затаённой печали, ну и в конце, заключительным аккордом – тоска и слёзы. У тех, кто приезжал не в первый раз, стадии смазывались и часто проходили без резких всплесков. Уверенность в том, что поездка повторится на следующий год, осветляла печаль.
10
Питар – ракушка овально-треугольная с сильно завёрнутыми макушками, с горизонтальными бороздами.
Гости соседа приезжали уже третий раз, поэтому рассчитывать на рыдание было бы неосмотрительно, но накануне вечером Марина случайно подслушала их беседу. В следующем году, а может и в течение следующих пяти лет, они не смогут позволить себе отпуск, даже такой бюджетный. Их единственный сын поступил в институт, и все сбережения сожрёт его учёба.
Первой разрыдалась женщина, муж приобнял её за плечи, и плотно зажмурился, видимо тоже сдерживался из последних сил. Сын нахмурился и еле слышно обругал родителей за чувствительность, хотя у самого глаза заметно увлажнились.
Алсу раздражённо стянула браслет и кинула прямо на землю.
– Забирай. – Захлопнув журнал, она встала и взялась за лопату. – Собирайте урожай, мелкие.
С помощью Алсу с уборкой моркови справились быстро. Перенесли связанные пучки под навес и, усевшись на скамейке, принялись обрезать ботву.
Марина вытянула из общей кучи самую яркую и аппетитную морковку, обтерла о ногу и откусила хвостик.
Инна повторила за сестрой. Проигнорировав уличную колонку, откусила от немытого корнеплода приличный кусок.
Алсу тут же раздала сёстрам подзатыльники.
– Заведётся в животе глист размером с поливальный шланг, и сдохнете в сентябре.
Глаза Инны округлились, она тут же выплюнула разжёванную кашицу, а Марина недоверчиво хмыкнула и треснула отгрызенной морковкой по спине Алсу.
– Что-то ты не скопытилась в прошлом году. С нами ведь ела.
Алсу не успела ответить, из дома вышла мама и позвала:
– Девочки, если поможете продать камешки, успеете с папой на рыбалку!
Сёстры синхронно подскочили, покидали морковку в общую кучу и ринулись выполнять поручение. У каждой была своя причина ехать с отцом на канал: Алсу давно и безнадёжно влюбилась в Ваню – сына папиного компаньона по рыбной ловле. Инна собирала бычков для любимой кошки, только Марина действительно ловила рыбу. В этом году она обзавелась даже собственной удочкой.