Анархия

Джеймс Тейт

— Доктор попросил меня отдать вам это, — сказала мне медсестра, протягивая пластиковый пакет со сложенным зеленым ножом-бабочкой.

Мой желудок сжался, и мне пришлось сильно сглотнуть, прежде чем я смогла забрать его у нее.

Касс тоже поморщился, увидев его в моей руке.

— Это один из клинков Филиппа Д'Ата, — правильно заметил он. Я отрывисто кивнула.

— Ага.

— Дай угадаю, — пророкотал он, следуя за мной к лифтам. — Этот принадлежал Чейзу Локхарту?

— Близко, но нет, — неохотно ответила я, когда мы вошли в лифт, и

Касс нажал кнопку седьмого этажа. — Этот был Зеда.

Глава 4

Лукас не проснулся, когда мы вошли в его палату. Касс все же подтолкнул меня внутрь, а сам остался в коридоре, чтобы дать мне... Я не знаю что. Конфиденциальность? Поговорить с бессознательным парнем, которого я едва знала, но которого чуть не убили из-за меня?

Я чувствовала себя неловко, глядя на покрытое синяками лицо Лукаса, неподвижного и спокойного во сне.

— Нет, — пробормотала я про себя. — Это странно. — Он не был моим парнем; он был просто парнем, которого я трахала. Верно? Верно. Он был просто захватывающим добряком, попавшим под прицел набирающей обороты бандитской войны.

— Хейден. — Его хриплый голос заставил меня остановиться как вкопанной, когда я снова попыталась выскользнуть из частной больничной палаты. Несмотря на то, что я только что мысленно обозначил его как не более чем хорошую заблуждение, звук его голоса поразил меня, как тысяча вольт электричества.

— Ты здесь. — Скривившись, я повернулась к нему лицом, чувство вины захлестнуло меня сильнее, чем любой наркотик, который я пробовала. Однако ничто не могло подготовить меня к выражению его лица.

— Ага, — ответила я, отступая на шаг, приближаясь к двери и моему бегству. — Я просто хотела убедиться, что ты… ну, знаешь… жив.

Чистое, незамутненное выражение облегчения и радости на его лице стало еще более интенсивным, когда он улыбнулся. Ух ты. Просто вау. Это должно было быть незаконно для парня иметь такую хорошую улыбку, будучи избитым и в синяках на больничной койке после столкновения на грани смерти. Прям незаконно.

На его великолепном лице не отразилось ни тени обиды или обвинения, и только это заставило меня чувствовать себя еще более виноватой за то, что я была виновата в его пытках. Он не винил меня, но должен был. Он должен быть чертовски напуган. Он должен бежать так далеко и так быстро, как только может. Но нет... Нет, все, что я поняла, когда увидела глаза Лукаса цвета морской волны, было чем-то пугающе близким к любви. Что, очевидно, было безумием.

Никто не влюблялся с первого взгляда. Это дерьмо предназначалось только для фантастики и только фантастики.

Он протянул ко мне слабую руку, его пальцы обмякли, но в жесте было ясно, что он хочет, чтобы я подошла поближе. Последнее, что я хотела, это быть к Лукасу ближе, чем я уже была. Физически и эмоционально. Но мои предательские ноги двигали меня по комнате без моего разрешения, и я подавила тихий вздох, когда наши пальцы встретились.

Блядь.

Черт возьми, я была обречена.

Со стоном отчаяния я опустилась на стул у его постели и уткнулась лбом в матрац.

— Лукас, я так виновата перед тобой, — пробормотала я в простыни.

— За что? — спросил он хриплым голосом, как будто кричал всю ночь. Черт, вероятно, так и было. Это клеймо на его груди было бы прямо-таки ослепляющей агонией. Его пальцы скользнули по моим волосам, мягко предлагая мне утешение, как будто я этого заслуживала.

— Это сделала не ты. Это был тот сумасшедший чувак с повязкой на глазу. — Мои плечи напряглись, и я подняла голову, чтобы посмотреть на него.

— Что? — Он сонно моргнул, на его губах все еще играла та же мягкая улыбка. — Черт, ты прекрасна, — пробормотал он. — На секунду я подумал, что умер, когда ты появилась в той комнате. Ты была похожа на ангела-мстителя.

Его слова были слегка невнятными, а его взгляд остекленевшим, что выдавало, насколько сильно он был одурманен болью. Дерьмо. Вероятно, он даже не понимал, что говорит. Тем не менее, я отчаянно пытался узнать, что он мог видеть или слышать.

— Лукас, — прошептала я, переплетая свои пальцы с его и нежно сжимая. — Что за чувак с повязкой на глазу? Он сказал тебе свое имя? — Его улыбка немного померкла, брови слегка нахмурились.

— Нет. Нет, он был... — Он слегка покачал головой, затем пару раз моргнул, словно пытаясь побороть желание уснуть. Черт, я просто должна оставить его в покое. Я уже была уверена, что знаю, что он мне скажет.

Когда я уже собиралась уйти, его пальцы сжали мои.

— Он все время называл тебя своей. Он все говорил о своей дорогой (Дарлинг).

Желчь подступила к горлу, и я с титанической силой протолкнула ее обратно.

— Чейз, — прошептала я голосом, полным ужаса и пятилетнего страха. — Он жив. Как...

— Он совсем был не в себе, — сказал мне Лукас, его голос все еще был сонным бормотанием. — Ты сделала это с ним, ангел? Ты лишала его глаза и настолько изуродовала? Надеюсь, что да.

Это заставило меня коротко рассмеяться. Его веки опустились, но еще одна улыбка тронула его сочные губы.

— Я так счастлив, что ты здесь, — прошептал он. Его пальцы снова сомкнулись на моих, и даже когда его дыхание выровнялось во сне, мне потребовалось много времени, чтобы заставить себя отстраниться.

Когда я наконец это сделала, я откинулась на спинку стула и долго смотрела на него. Он был таким... невинным. Это должно было стать для меня серьезным препятствием. Это должно было напугать меня и заставить пробежать милю в противоположном направлении. Все в нем кричало о том, что он хороший парень, а это было явно не в моем вкусе.

И все же... вот я, наблюдаю за ним, пока он спит на больничной койке, забинтованный и весь в следах от кулаков моего бывшего. Я была здесь, страшась мысли о том, чтобы когда-нибудь оттолкнуть его, даже если это должно было уберечь его.