Анаис
Шрифт:
– Так что же произошло? Дело в том, что я ничего не знаю, все это время я был в подземелье.
– Что ты там делал? – удивилась Терра.
– Почувствовал приближение какой-то бякости, а у меня нет оснований не доверять своему большому и толстому внутреннему голосу. Собрал кое-что из еды и спустился в подземный Амфитеатр.
– Откуда ты знаешь про Амфитеатр?
– Палач рассказывал, после смерти Велисты он там отсиживался, страдал и переживал.
Звучало убедительно, но Терра не верила.
– Так что же произошло? Почему
– Сама толком не знаю, – растерянно покачала головой королева, – это было похоже на мгновенную смерть, как будто я умерла, надышавшись какой-то отравы, а потом показалось, что я просыпаюсь после тяжкого болезненного кошмара… Сейчас такая слабость и страшная головная боль.
– А что Патриций?
– Не знаю, я его как раз искала.
Они поговорили еще пару минут, и на этом их перемирие закончилось.
Алмон слушал, как скрипит корабль, несущийся по вечно штормящим волнам Торгового Моря. Сидя у стены, он смотрел в пустоту. Анаис спала. От размышлений Алмон очнулся, когда Анаис начала метаться и стонать во сне. Он потрогал ее лоб, девушка горела в лихорадке. Алмон осторожно положил голову Анаис на пол и поднялся на ноги. Девушка не очнулась, она хрипло стонала, что-то неразборчиво бормоча, шарф упал и ее волосы разметались светлыми прядями по сырому дощатому полу. Алмону она напомнила одну утопленницу, девушку из богатой марсианской семьи, которую выловили в районе Гавани пару лет назад….
Полуволк осторожно убрал со лба Анаис повлажневшие пряди и направился к лестнице, ведущей из трюма наверх.
Держась за стену, Терра медленно брела по коридору. Отыскать Патриция она уже не надеялась, не было сил блуждать по бесконечным анфиладам и галереям, не хотелось заглядывать в частные покои, как вдруг случайно наткнулась на Дракулу. Вампир выглядел так, словно только что поднялся из гроба.
– Ты не знаешь, где Патриций? – вяло спросила Терра вместо приветствия.
– У себя в кабинете, – Дракула поморщился: каждое сказанное слово отзывалось в голове болезненными толчками.
– Надо же, а я его ищу везде, – Терра перевела дух, – а в кабинете, почему-то не догадалась… Пойду к нему.
– Лучше не надо, подожди, пока он тебя сам позовет.
– Это почему еще?
– Терра, – с трудом произнес он, – хотя бы один единственный раз не спорь со мною. Просто подожди, пока он сам тебя позовет и всё. Что тут сложного?
– Хорошо, ладно… – Терра растерянно смотрела на Дракулу, она ни разу не слышала, что бы он говорил таким уставшем тихим голосом. – Я пойду к себе, если что…
– Да… да… – ссутулившись, Дракула уже брел прочь по коридору. Его плечи как-то странно вздрагивали и со стороны могло показаться, что старый вампир плачет.
Капитан Ярут сидел в кабине управления и с отчаянием
– Выйдете вон, – простонал капитан, не поворачивая головы. – Все вон с глаз моих долой! За борт, все за борт! Спасайся, кто мо…
Некто развернул его вместе с креслом, и капитан оказался лицом к лицу с огромным полуволком в военной одежде.
– Вы кто? – растерялся Ярут. Его мутный взгляд поплыл вниз и остановился на офицерской символике Спец. Штата на форменной рубашке.
– Меня зовут Алмон, а вас?
– Ярут. Вас нет в списках пассажиров, и в составе экипажа тоже нет, откуда вы взялись? – он сдавил пальцами виски, в надежде хоть чуточку унять боль.
– Я нахожусь здесь тайно и еду не один, со мною спутница, и она серьезно больна.
– А где именно, простите, вы едете? – из последних сил поинтересовался капитан.
– В трюме.
– В трюме? В моем трюме? Моего корабля?
– Да, именно. Моя спутница очень больна, боюсь, она не выдержит пути.
– А что вы от меня хотите? – самому же капитану, больше всего на свете, хотелось за борт.
– Каюту, горячую пищу и врача. У вас же должен быть врач?
– Да… должен быть… – капитан массировал виски, желая умереть быстро и сию секунду. – Еда тоже есть, а каюты нет… Корабль забит грузом и пассажирами.
– Вы должны найти каюту, – Алмон склонился, глядя в глаза капитану. – Она еще совсем ребенок, и ей нельзя находиться в трюме. Каюта необходима.
«Спецштатовец на моем корабле, – проволоклась мысль в голове капитана, – за что мне это все?..»
– Я жду ответа, – напомнил полуволк.
– Ну-у-у-у… – безжизненно протянул Ярут, – если вы не галлюцинация, то можете занять мою каюту, а я… я пойду к помощнику.
– Большое спасибо, я надеялся, что вы мне не откажете.
Алмон выпрямился и посмотрел на показания приборов.
– Я сейчас перенесу мою спутницу в каюту, передам ее на попечение врача и помогу вам с управлением. Иначе, боюсь, мы заплывем очень далеко, и, скорее всего, достаточно глубоко.
На лице молодого капитана отразилось такое облегчение, что у Алмона не осталось никаких сомнений в том, что этот рейс первый в жизни Ярута.
Стоя у окна своего кабинета, Патриций смотрел на вечереющее небо. Никаких мыслей, чувств или желаний не было в его надорванной душе, единственное, что ощущал Георг – слабую, отдаленную боль. Здоровой рукой он провел по густым белым волосам, словно желал привести в порядок и без того безупречные пряди.