Анафема

Чекмаев Сергей Владимирович

— Будут! — убежденно сказал Савва. — Надо только потрясти ублюдков как следует. Уверен, у них в доме достаточно материала, чтобы посадить всех надолго.

— Возможно, — произнес Чернышов. Он снова сел, откинулся в кресле. — Но адвокат… а он будет — уверяю тебя — лучший из лучших, моментально опротестует весь твой материал, как только поймет, что налет и обыск проведены без санкции прокурора. Девчушек запугают или просто уберут по-тихому, и мы останемся ни с чем.

— Ну и пусть! — упрямо мотнул головой Корняков. — Все равно

надо было сразу брать гадов. Тогда девчонкам не пришлось бы больше мучиться! А так по твоей милости они лишние две недели отрабатывают под всякими потными <…>! Тебе что, совершенно на них наплевать?! Может, после этой вот вечеринки, — Савва кивнул на экран, где остановленный паузой заказчик все поглаживал по попке тоненькую Девочку в пионерской форме, — они ходить не смогут! Или вообще — вены бутылочным стеклом перережут! Ты этого хочешь?! — Следи за тем, что говоришь! — сказал Артем предельно жестко. — У меня Ленке примерно столько же лет!

— Прости, — Корняков поспешил извиниться, поняв что в запале оскорбил командира. — Крыша едет от такого, вот и…

— И сам еле держусь. Но в отличие от тебя прекрасно понимаю, что, если мы возьмем Эдуарда Андреича сейчас, девочкам лучше не будет. Как только хозяева «Зеленого луча» выйдут на свободу, а это случится гораздо быстрее, чем ты думаешь, они все начнут сначала. Только в другом месте, о котором мы и не узнаем никогда. Контингент новый наберут — с их деньгами это не сложно, а вот старым своим девчонкам постараются отомстить. За то, что следствию помогали, что смогли выскользнуть из-под крылышка «родного» детдома, да и вообще… За просто так, чтобы ни у кого и мысли такой больше не возникло — помогать милиции или Анафеме. Понял?

— Понял… — вздохнул Корняков.

— Устенко с компанией надо брать с поличным, когда к ним побольше крупных шишек понаедет. Да и доказательную базу собрать покрепче, чтобы санкцию получить. Тогда мы их посадим. Всех и надолго. А лишние две недели… — Чернышов тяжело вздохнул. — За это они тоже ответят.

Савва промолчал.

— Дань, а ты что скажешь? — спросил Артем.

— И могу только молить Господа, чтобы для несчастных девочек все поскорее закончилось. Скажи только, когда мы сможем спасти их?

— Через три дня. Во-первых, у нас будут показания хотя бы одной из девчонок. Если согласится сотрудничать, конечно…

— Ты же говорил — они почти не выезжают за пределы «Зеленого луча». Где же ее подстеречь-то? — спросил Корняков.

— Есть способ. Устенко с компанией — ребята аккуратные, раз в месяц вызывают к себе венеролога, проверяют свой «товар». Им проблемы не нужны, люди серьезные приезжают, за невзначай подхваченную «интимную» болезнь могут оч-чень большие проблемы устроить. Венеролог свой, проверенный, из второго диспансера, профессионал из профессионалов. Но, как мне удалось выяснить по месту работы, неожиданно слег с язвой, и сегодня-завтра его будут оперировать. А на субботу в «Зеленом луче»

намечена крупная вечеринка. Хочешь не хочешь, а девочек надо везти на обследование. В тот же второй диспансер, кстати.

— И ты хочешь посадить в кабинет кого-нибудь из нас?

— Сам сяду. Даня не потянет, а ты, послушав девочку минут пять, сразу же бросишься крушить все и вся, не разбирая дороги. Нет, лучше я сам. А вы — ждите звонка. Как только у меня на руках будут показания — навестим господина Устенко. Надеюсь, он нам не обрадуется.

— Господь не попустит, чтобы нечестивец ушел безнаказанным! — убежденно воскликнул Даниил.

Артем с Саввой переглянулись.

— Хорошо бы.

Чернышов позвонил вечером в пятницу.

— Есть, Сав! Есть! — В голосе старшего контроллера послышалась неподдельная радость.

— Одна девочка все-таки согласилась?..

— Что ты! Все пятеро!

— Ого! Видать, невмоготу больше терпеть…

— Да, примерно так они мне и сказали. Только запуганы они до смерти, Сав. Каждое слово приходилось чуть ли не клещами вытаскивать. Слава Богу, хоть под протоколом расписались.

— А на суде? Готовы помогать? Чернышов помолчал.

— Только, если мы всех возьмем, — он непроизвольно подчеркнул слово «всех». — До единого.

— Значит, возьмем.

— Теперь нам некуда отступать. Эти девчонки плакали в кабинете, Сав. Сначала от счастья, когда поверили, что все может измениться, а потом от безнадежности и страха. Очень не хотелось снова возвращаться в «Зеленый луч». Оперативной записи уже на три с половиной часа набралось, а теперь и показания есть, от пятерых, и все друг друга подтверждают. Завтра утром еду за санкцией. Протоиерей Адриан согласен со мной.

— Дадут?

— Уверен. И мы их сделаем, Сав.

— Когда? Я готов! — Корняков с хрустом сжал кулаки. Артем рассмеялся.

— Ты — всегда готов, как юный пионер. Только на этот раз придется вызывать группу захвата. И даже не «опричников». ОМОН.

— А я? — несколько обиженно спросил Савва.

— А ты — потом. Не забудь, в «Зеленом луче» завтра бенефис. Любимые клиенты приедут, богатые, респектабельные люди. У каждого — джип с охраной, а эти за любимого хозяина маму родную не пожалеют. Боюсь, одному тебе не справиться. Так что пусть омоновцы сначала всех во дворе положат, а мы внутри разберемся. Согласен?

Чистенький белый «Соболь» с надписью «Русский автоклуб. Спасение на дорогах» затормозил рядом с потрепанным ЗИЛом. Из «Соболя» неторопливо вылез человек в оранжевом комбинезоне и, похлопывая по ноге куском проволоки, зашагал к грузовику.

За рулем ЗИЛа спал водитель. Владелец яркого комбинезона постучал в ветровое стекло. Водитель вздрогнул, приподнял от баранки заспанное лицо, широко зевнул и вопросительно уставился на пришельца.

— Вызывали? Ремонтная служба.