Амулет Самарканда
Шрифт:
— Тебя послушать — так всё это проще простого. — Я подумал про Факварла, Джабора и всех прочих рабов, которых Лавлейс наверняка держит под рукой, и вздохнул. — Ладно, первым делом нам нужно отделаться от фургона и этой маскировки.
Дорога внезапно закончилась круглой, усыпанной гравием площадкой у задней части дома. На площадке уже стоял фургон цветочницы. Неподалеку виднелись несколько открытых белых дверей; на крыльце стоял человек в тёмной ливрее. Он жестом велел нам подъехать к краю площадки и остановиться.
— Ладно, — сказал мальчишка. — Разгружаем фургон и хватаемся за первую же подвернувшуюся возможность. Жди моих приказаний.
— А разве я
— Мистер Скволлс?
— Я, начальник. А это… мой сын.
— Вы опаздываете. Повару нужны ваши товары. Пожалуйста, побыстрее отнесите их на кухню.
— Конечно, начальник.
Мою сущность пробрало неприятное ощущение, и волоски на загривке встали дыбом. Повар… Нет, не может быть. Он, конечно же, где-нибудь в другом месте. Я открыл дверь фургона.
— А ну пошевеливайся, сынок, а не то я тебе наподдам!
Я с мрачным злорадством под завязку нагрузил мальчишку сирийскими оливками и гигантскими улитками и отправил тащить всё это. И он пошёл, пошатываясь под тяжестью — совсем как Симпкин в магазине у Пинна. [Примечание: Не думайте, будто я позабыл про Симпкина. Напротив. У меня долгая память и богатое воображение. И касательно Симпкина у меня свои планы. ] Я же выбрал небольшую упаковку жаворонковых язычков и двинулся следом за мальчишкой — через дверь, по прохладному коридору с белеными стенами. Множество слуг самого разного вида, пола и габаритов так и сновали вокруг, словно перепуганные зайцы. Повсюду стояли галдеж и гвалт. Пахло свежевыпеченным хлебом и жареным мясом; запах доносился из широкой арки, ведущей на кухню. Я заглянул туда. Десятки поварят в белых халатах резали, терли, поливали жиром, промывали… Что-то жарилось прямо в очаге, на вертеле. На столах громоздились груды овощей; рядом приготовленные к выпечке булочки начинялись фруктами в желе. Работа так и кипела. Дирижировал всем этим толстый шеф-повар. В данный момент он как раз орал на мальчишку в голубой униформе. Рукава повара были закатаны. И одна рука у него была перебинтована.
Я на миг заглянул на седьмой план.
И тут же нырнул обратно. Все мои сомнения мгновенно улетучились Я слишком хорошо знал эти щупальца.
Мой хозяин вошёл на кухню, сложил свою грозящую рассыпаться ношу на ближайший стол и собрался выйти, ничего не разузнав. Когда он шагнул за дверь, я сунул ему в руки упаковку с жаворонковыми язычками.
— Отнеси и это, — прошипел я. — Я не могу туда войти.
— Почему?
— Делай, что тебе говорят!
Ему хватило ума подчиниться, и притом быстро, ибо в коридоре вновь появился слуга в тёмной ливрее и принялся внимательно наблюдать за нами. Мы двинулись обратно к машине, за новой порцией товаров.
— Здешний шеф-повар, — прошептал я, извлекая из дальней части фургона коробку с паштетом из вепря, — это джинн Факварл. Не спрашивай меня, за что он так любит эту личину, — я понятия не имею. Но мне нельзя соваться на кухню. Он сразу же меня узнает.
Мальчишка сощурился.
— Откуда мне знать, что ты не врёшь?
— Просто поверь мне на этот раз, и всё. Ты не прихватишь ещё один пакет со страусиным мясом? Ох! Пожалуй, не прихватишь.
Мальчишка несколько раз сбегал туда-обратно, и за это время мы с лихорадочной скоростью сочинили план кампании. Но прежде чем прийти к согласию, изрядно погрызлись. Он хотел, чтобы мы оба прошмыгнули через кухню и отправились исследовать дом, но мне отчаянно не хотелось проходить неподалёку от Факварла. Я предлагал разгрузить фургон,
— Тебе-то хорошо! — сказал он. — Ты можешь перелететь через эту лужайку хоть облачком, хоть ветерком! А я не могу! Я и половины пути не одолею, как они меня схватят! Нет, раз уж я попал в дом, я намерен этим воспользоваться и пробраться подальше.
— Но ты — мальчишка-бакалейщик. Как ты объяснишь своё присутствие, если тебя заметят?
Мальчишка неприятно ухмыльнулся.
— Не беспокойся. Я не намерен долго оставаться бакалейщиком.
— Ну, как бы там ни было, а для меня слишком рискованно проходить через кухню, — сказал я. — Мне и так, можно сказать, повезло. Обычно Факварл чует меня за милю. Нет уж. Я лучше найду другой способ проникнуть внутрь.
— Мне это не нравится, — сказал мальчишка. — Как нам тогда встретиться?
— Я тебя найду. Просто постарайся, чтобы тебя за это время не сцапали.
Он пожал плечами. Если он и был перепуган до потери соображения, то хорошо это скрывал.
Я всучил ему последние коробки с яйцами ржанки и посмотрел, как он вразвалку идёт к дому. Затем я захлопнул дверь фургона, оставил ключи на водительском сиденье и задумался над текущим положением вещей. Собственную идею — бросить фургон где-нибудь в лесу — я быстро отверг; там он куда скорее привлечет внимание, чем здесь, на стоянке. В конце концов, вон фургон цветочницы никого не волнует.
В этом доме было слишком много окон. За любым из них мог притаиться наблюдатель. Я зашагал к дверям, как будто собирался зайти внутрь, и по пути проверял прилегающие планы. Вдали, над деревьями пронесся патруль — прямо под внутренним куполом. Отлично — они ничего не заметили. Сам дом на вид был чист.
Я шагнул за порог, скрывшись от посторонних взглядов, и сменил облик. Мистер Скволлс превратился в ящерку. Ящерка упала на землю, выскочила на улицу и полезла по стене на второй этаж. Моя бежевая шкурка идеально сливалась с камнем. Мельчайшие ворсинки на лапках обеспечили мне великолепное сцепление с поверхностью стены. Вращающиеся глаза обшаривали окружающее пространство. Если подумать, это был идеальный выбор облика. И я проворно взбирался наверх, размышляя, что будет делать мой хозяин с его куда более нескладной и обременительной маскировкой.
Натаниэль
Натаниэль поставил корзинку с яйцами на свободный стол и оглядел кухню, выискивая свою предполагаемую жертву. Вокруг суетилось столько народу, что Натаниэль сперва не смог отыскать мальчишку в тёмно-синей форме и испугался, что тот уже ушёл. Но затем он увидел его за спиной у грузной старшей кондитерши. Он укладывал на двухъярусное серебряное блюдо крохотные бутербродики-канапе.
Очевидно, мальчишка собирался нести это блюдо куда-то в дом. Натаниэль решил присоединиться к нему.
Он пробрался через кухню, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, делая вид, будто выкладывает продукты из своих корзин и ящиков, и дожидался подходящего момента. А мальчишка до боли медлительно раскладывал на блюде канапе с мягким сыром и креветками.
Тут Натаниэля постучали по плечу чем-то твердым и тяжелым. Натаниэль обернулся.
Над ним возвышался шеф-повар, раскрасневшийся и вспотевший от жара очага, и взирал на Натаниэля сверху вниз своими ярко-чёрными глазами. В толстой руке он сжимал мясницкий нож. Им он и постучал Натаниэля по плечу — незаточенной стороной.