Амулет демона
Шрифт:
– Кто пожаловал к нам в гости?
– задумался Чисан.
– Наблюдатели донесли, что большая часть отряда - кидани...
– Кидани65? Здесь?
Толман быстро переглянулся с Чисаном:
– Извечный Враг? Но как? Как он пронюхал?
– Да. Это люди Муу...
– мрачно произнес далай-лама.
– Мне непонятно, как тангуты66 допустили их на свою территорию? Когда они доберутся до наших стен?
– Они в трех ли...
– Так близко?
– поразился Чисан.
– У нас совсем не осталось времени! Толман, тебе нужно срочно уходить со священным древком. Оно не должно попасть в руки Врага! Холу, - обратился далай-лама к ожидающему распоряжений настоятеля
– Я все сделаю, Ваше Святейшество!
– монах с поклоном удалился.
– Толман, собирайся не медля! Тебя снабдят едой, одеждой для путешествия...
– Но как я уйду? Кидани вот-вот возьмут монастырь в осаду.
– Здесь есть тайный подземный ход. О нем знают лишь несколько посвященных. Не думаю, чтобы у Муу были такие люди. Пока я буду тянуть время и отвлекать внимание - ты уйдешь.
– Спасибо, просветленный! Я не забуду этого!
– Толман поднялся с подушек на ноги и низко поклонился далай-ламе.
– Это мой долг!
– с достоинством ответил Чисан.
– Видимо пресветлый Кымган предвидел именно этот момент, когда посылал меня в Самье. Наша встреча с тобой и Извечным Врагом - не случайна.
– Согласен.
– Тогда иди и готовься. Зимняя дорога в горах нелегка.
Толман поклонился Чисану в очередной раз и вышел в узенький коридор, сжимая в руках найденное в свитке древко стрелы. В келье он быстро собрал вещи и засунул их вместе древком в дорожный мешок.
– Господин.
– В келью заглянул Сянь-чен.
– Я готов.
– Тогда идите за мной.
– Что это за шум?
– поинтересовался Толман, выйдя во двор.
– Кидани пошли на приступ, - бесстрастно ответил монах.
Словно в ответ на его слова засвистел разрезаемый наконечниками стрел воздух. Часть из них воткнулись в деревянные столбы крытой галереи, по которой двигался Толман, ведомый проводником; часть дробно простучала по черепице; а пара штук даже залетела внутрь, мелодично звякнув о начищенную поверхность литых молитвенных барабанов67.
– Поспешим, - поторопил дхармадутту монах, - братья долго не продержаться - киданей оказалось много больше, чем мы ожидали. К ним подходит подкрепление.
– Да-да, конечно!
– согласился Толман, прибавляя ход.
Открытых мест Сянь-чен старался избегать, чтобы ненароком не словить шальную стрелу. По монастырскому двору с криками носились монахи, тащившие к стенам стрелы и оружие, чадили костры, на которых в спешном порядке разогревали смолу.
– Нам нужно добраться до черного чортена, - сообщил проводник, - в его подземной галерее есть ход за пределы монастыря.
Они почти добрались до ступы нужного чортена, как вдруг что-то грохнуло, внешняя стена брызнула каменными осколками, открывая пролом, в который устремился небольшой отряд киданей под предводительством всадника на огромном черном коне. К отряду тут же кинулась большая группа монахов, вооруженная длинными заостренными кольями. Им удалось оттеснить врагов к обратно стене. Сквозь оцепление прорвался лишь предводитель, двигаясь на полном скаку к Толману.
– Это сам Муу, сообщил проводнику бывший шаман, кожей чувствовавший приближение Зла.
– Беги!
– крикнул Сянь-чунь.
– Ход в западной стороне, сразу за мозаичным изображением Гаутамы.
Толман кинулся к вратам чортена, не переставая краем глаза следить за приближением чудовищного всадника. Он суматошно шарил глазами по сторонам в поисках хоть какого-нибудь оружия. Всадник стремительно приближался - Толман
– За неимением лучшего, - буркнул Толман, хватая каменный жезл.
Всадник был уже совсем рядом - Толман чувствовал, как подрагивает земля под копытами его огромного коня. Свирепый демонический оскал искажал черты лица всадника, так что даже непосвященному стало бы ясно, кто перед ним. Толман перехватил жезл поудобнее и приготовился к схватке. Он даже не тешил себя мыслью, что может противостоять в схватке самому Владыке Буни, но хотел продать свою жизнь подороже. Всадник натянул поводья. Конь поднялсяна дыбы, подняв тучу пыли. Не дожидаясь, пока зверь вновь встанет на четыре ноги, Муу спрыгнул на землю. Особо ни на что не рассчитывая, Толман, скрываясь в клубе пыли, рванул вперед. Пригнулся и, пробежав под грудь поднявшегося на дыбы коня, со всей силы ткнул острым концом Ваджры в бок Владыки. Того, что последовало за этим, он никак не ожидал: из раны нанесенной каменным жезлом, хлынул поток огня. Крик боли, вырвавшийся из глотки демона, откинул Толмана в сторону. Жезл Индры переломился надвое: часть его осталась торчать в теле Извечного врага, а вторую очумевший от воплей Муу Толман продолжал сжимать в руках. Пытаясь выдернуть засевший в боку кусок Ваджры, Владыка забыл о бывшем шамане. Чем Толман тут же поспешил воспользоваться. Это был просто подарок Богов. Добежав до чортена, Толман заложил изнутри толстым брусом его врата и кинулся в спасительную темноту подземелья.
Владивосток.
Наши дни.
Разбудил меня телефонный звонок. Не глядя нащупав "сотик" на прикроватной тумбочке, я взял в руки орущую трубку, привычно нажал кнопку и хрипло сказал:
– Внимательно.
Во рту после вчерашнего - словно кошки нагадили, язык ссохся и прилип к нёбу, но общее самочувствие было вполне.
– Владимир, это Николай, - "хрюкнула" трубка.
– Нам нужно встретиться.
– А? Встретиться?
– Как обычно со сна, я туго соображал, а тут еще и "бодун".
– Давай!
– Где вам удобно?
– спросила трубка голосом удэгейца.
– А давай у меня, - предложил я. Бежать куда-то мне было в лом, голова, хоть и немного, но все-таки побаливала. Пока удэгеец будет до меня добираться, я успею поправить пошатнувшееся здоровье бутылочкой пивка.
– Как вас найти?
– спросил Николай.
– Записывай адрес, - произнес я.
– Или запоминай, как знаешь...
Я продиктовал в трубу улицу и номер дома. Николай буркнул что-то утвердительное и отключился. Полежав минут десять в постели, я поднялся. Бурча себе под нос ругательства по поводу вчерашних обильных возлияний, поплелся на кухню. Размочив "сушняк" бутылочкой "Черного Козла" и уняв пульсацию в висках, я позвонил Толяну. Трубку мой дружбан снял только после пятого звонка. По его слабому голосу я понял, что корефуле приходиться не сладко - набрался он вчера поболе моего.