Амуланга

Манкирова Эльза-Та

– Значит, познакомимся. Тебя как зовут?

Ее настоящее имя было Кермен, но все ее звали Белкой. Именно так переводилось оно с калмыцкого языка. Ее бабушка была калмычкой. «Прямо как у Ленина!» – любили пошутить многие, кто был знаком с этим фактом. Но посвящать в это мистера Рафаэлло Белка не собиралась.

Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

– Потапов Федор Романович, поверьте мне на слово, мы с вами не познакомимся.

От неожиданности молодой человек чуть было не выронил коробку конфет. Впрочем, как и челюсть. Весь его облик, начиная с раскрытого рта

и заканчивая взлетевшими ввысь бровями, выдавал в воздухе огромный знак вопроса с тремя восклицательными.

– Откуда ты знаешь мое имя?!

– От верблюда. Я знаю о тебе всё: дату рождения, адрес прописки, номер твоего «Мерса» с тремя буквами Х. Это типа Ха-Ха-Ха? Ты, наверное, большой шутник.

Федя потерял дар речи.

Черт побери, что тут происходит? Что за прикол? Откуда эта девица в пижаме все о нем знает?

– Судя по твоему выражению лица, у тебя много вопросов. Но ни на один из них я отвечать не стану, – Белка покатила тележку дальше, оставив молодого человека остолбеневшим возле стенда с напитками.

Пока кассир пробивала ее покупки, она успела пролистать новый выпуск «Hello» и даже заметить на его страницах знакомое лицо. Телеведущий Артем Голубь с невестой Асей на какой-то светской тусовке.

Надо же какая синхроничность! Они, что, преследуют ее? Второй раз за ночь попадаются ей на глаза. Его невеста – начинающая писательница, миловидная загорелая блондинка ниже его на две головы, с гордостью позировала фотографам и изо всех сил старалась выглядеть счастливой.

– В прошлой жизни желтое тоже было тебе к лицу, – вдруг раздалось за ее спиной.

Белка обернулась. Возле кассы никого, кроме охранника, не было. Он улыбался всем своим морщинистым лицом, и от этого его жесткие седоватые усы смешно топорщились в разные стороны.

– Это вы мне? – спросила она.

– Только зима уже давным-давно закончилась, а ты все в шапке да в пуховике.

– ???

– Май-месяц идет, скоро и весне конец, а ты как с зимовки.

В разговор вмешалась кассирша.

– Петрович, отстань от девчонки! Совсем ей голову заморочил. Придет время, она сама все вспомнит.

– Ты права, – вздохнул седовласый мужчина в форме. – Что бы я сейчас ни сказал, все равно, как обычно, подумает, что все это сон.

Белка решила, что это просто сумасшедший охранник. Или обкуренный. Несет какую-то чушь. Их вообще тестируют на адекватность прежде чем вот так выпускать в зал к клиентам? Конечно же, нет!

А, может, он вообще сбежавший из психушки?

Она торопливо вышла из магазина. А то еще Потапов Федор очнется и бросится за ней со своей кучей вопросов. Потом еле от него отвяжешься.

Белка, шурша пакетами, шагала домой вдоль дороги, освещенной тусклыми фонарями. И вдруг, как когда-то в детстве, они стали гаснуть, словно не выдерживая напряжения, как только она приближалась к ним, и тут же загорались вновь. Как будто таким образом отдавали ей честь.

И только тогда Белка заметила на деревьях листья. Она огляделась по сторонам. Молодая листва шелестела над головой, возле подъездов в клумбах виднелись цветочки и распустившиеся кусты сирени, где-то совсем

рядом соловей завел предрассветную песню, сочная трава покрывала крутые берега возле пруда «Раменки», в котором тихо плескались рано проснувшиеся уточки, а ведь еще вчера здесь на льду мальчишки дотемна резались в хоккей.

Стояло майское раннее утро.

Неужели я так долго спала?!

Белка торопливо зашагала в сторону своего подъезда. Следующий фонарь, едва она приблизилась к нему, тоже подмигнул. В голове пронеслось какое-то смутное воспоминание, но поймать его не удалось.

Глаза закрываю и будто бы легче…

* * *

Тая еле держала себя в руках. В желудке сводило от голода так, словно неведомые силы скрутили его и вытягивали из нее последние соки. Она нервно стучала карандашом по столу, пытаясь сосредоточиться на статье о явлении «дежавю», но всеми ее мыслями вновь и вновь овладевала ароматная пицца с соседнего стола. Запахи горячего сыра, ветчины и специй, расползаясь по офису, дразнили ее, манили и щекотали ей нервы. Как будто нарочно издевались над ней.

Работа в редакции газеты «Мир тайн», посвященной астрологии, магии и мистике, где на обеденном перерыве сотрудники предпочитали заказывать еду в офис, стала для нее настоящей пыткой. И длилась она вот уже полгода. Но у нее не было выбора. Выпускница журфака с красным дипломом, Тая обивала пороги редакций серьезных изданий, только безрезультатно, и в течение долгих месяцев перебивалась на гонорарах внештатного сотрудника, пока не получила предложение от второсортного «Мира тайн». Не принять его было для нее непозволительной роскошью, зато теперь в ее трудовой книжке имелась официальная запись «корреспондент».

Юлька – соседка по квартире в Новых Черемушках, которую они умудрились снять с огромной скидкой у деда их одногруппника на пятом курсе, часто подшучивала над Таей. Повторяла, что ей следовало работать не в «Мире тайн», а в «Мире диет».

Юля никогда не понимала ее стремление похудеть. Миниатюрная хрупкая Тая, которой не помешало бы кирпичи носить в сумке, чтобы ее не сдувало ветром, грезила стать такой, чтобы о ней говорили «кожа да кости» и мечтательно вздыхала, глядя на фото анорексичных моделей. Друзья же прозвали ее «Таютины глазки» за то, что от бесконечных диет на ее лице остались одни глазюки – огромные, зеленые как море и вечно голодные. Того и глядишь, растает Тая на глазах.

Кстати, на море, щеголяя по пляжу в купальнике, оголив свой плоский живот и бедра без единого намека на целлюлит, загорелая, с манящим мечтательным взглядом и копной длинных золотисто-русых волос, она пользовалась огромной популярностью у представителей мужского пола.

Девчонки подружились на четвертом курсе, когда Тая перевелась к ним из другого ВУЗа. За эти годы они вместе ездили отдыхать в Турцию, Египет, Таиланд, и каждый раз Юльке, обладавшей боевым характером и черным поясом по каратэ, приходилось спасать подругу от чересчур назойливых поклонников, которых Тайка со своей чрезмерной тактичностью не всегда могла послать куда подальше.