Амнезия

Чехонадская Светлана

В определенном смысле Лола была даже не глупа. Она довольно точно оценивала саму себя и не преувеличивала собственных достоинств. Она знала, что очень красива и очень хочет жить богато. Судьба снабдила ее лишь этими двумя качествами, и бороться за место под солнцем следует, рассчитывая только на них. Надо сказать, что она выжимала из этих своих качеств по максимуму.

Впоследствии оказалось: он любит ее настолько, что может простить измену. Он застукал ее на работе, вечером – она лежала на столе, а сверху пыхтел какой-то парень.

Степан осторожно закрыл дверь и на цыпочках вышел из темного корпуса.

Что ж, разве он не был к этому внутренне готов?

На следующий день он приехал в институт, чтобы угадать этого парня, узнать его по одной заднице, вычислить среди белых халатов, кому эта задница могла бы принадлежать.

Вычислялось запросто. Лола стояла с ним у стены и разговаривала, наклонив голову и глядя исподлобья так, что сразу стало понятно: вчерашняя задница принадлежит ему.

Это был студент-пятикурсник, очень красивый: высокий, широкоплечий, он весело смотрел и часто смеялся, открывая белоснежные зубы. В такого нельзя было не влюбиться.

Правда, он жил в общежитии.

Несколько дней Степан ходил, как оглушенный, даже не чувствовал вкусов и запахов. Никогда он не думал, что это может случиться с ним: вся эта анекдотичная история с голой задницей и задранными к потолку ногами жены.

Через неделю он решил попроситься к Королеву на работу.

– Ох, как ты не вовремя, – вздохнул Королев. – Тут на меня такие наезды со всех сторон. И Елена в суд подала, представляешь? Хочет акции отсудить…

Они сидели в новом офисе на Петровке. Он занимал целый старинный особняк, здесь даже сохранились роспись потолка и лепнина. На здании была табличка, что дом охраняется государством.

– Да как же она может? – поразился Степан.

– Это ее надоумили, сама бы она не догадалась. Она неплохая баба, в сущности… Ну, насколько баба вообще может быть неплохой.

Степан опустил взгляд.

– Это конкуренты. Почувствовали мою слабость, суки… Степа, я тебя возьму с удовольствием, но не сейчас. Сейчас это просто опасно. Если с тобой что-то случится, я себе не прощу, тем более что ты молодожен. Где ты сорвал такой цветок, кстати? Хохлушка, наверное?

Оказывается, ее спрятанный акцент не обманул Королева.

– На улице познакомились, – сказал Степан.

– Учится? Работает?

– Работает лаборанткой в мединституте. Хочет в этом году поступать.

Королев хмыкнул.

– Не думаю, что поступит. Впрочем, если только за деньги… Но ты ведь вряд ли сможешь заплатить.

Эти слова очень обидели Степана. Раньше друг никогда не унижал его. Кроме того, его расстроил отказ – он так долго готовился к этому решению, что думал: с небес зазвучат фанфары, когда он его примет. Оказалось, его геройство было не геройством, а жертва прошла незамеченной.

– Приезжайте ко мне в гости на шашлыки, – предложил Королев. – Я купил новый дом на Рублевке.

Это проклятая голая задница заставила Степана принять предложение!

Он впервые испугался, что может потерять такую красивую жену, понял, что ей надо как-то соответствовать, что не он ее осчастливил, а, может быть, она его.

– Поедем в воскресенье к Мишке, – небрежно сообщил он вечером. – Он меня давно уговаривает перейти к нему на работу. Видимо, опять будет уговаривать…

Вечером в воскресенье, когда они уже вернулись из Жуковки, Лола спросила его, как прошли переговоры о работе.

– Сейчас это опасно, – сказал он.

– Если трусить, денег не заработаешь.

– Хочешь остаться молодой вдовой?

– Да нет. Молодой вдовой хорошо остаться, если денег много. А с тебя что наследовать? Однокомнатную квартиру на кольцевой дороге?

– То есть, ты не желаешь мне смерти только потому, что я небогатый? Был бы богатый, ты бы мне сделала укол в вену? Бульк!

– Зачем, Степа? Вон твой Миша – сколько уже лет содержит и жену и тещу! Если быть щедрым, никто твоей смерти не захочет.

– А если не быть щедрым? – Он даже встал с дивана, настолько разозлился. – Если с вами быть скупым, значит, можно убить? Значит, отсутствие у человека щедрости – это уже приговор этому человеку?!

– Что ты раскипятился? Разве жадный мужик – это мужик?

– Да мужики разные бывают, дура ты колхозная! – заорал он. – Или ты считаешь, что главная цель любого мужика – это соответствовать твоим представлениям? Разных любят, но тебе этого не понять! Тебе и мамаше твоей – этому монстру хохляцкому! Вы вон в Бога верите, чуть что – в церковь бежите, а ты хоть знаешь, какую клятву дают, когда венчаются? Быть вместе в бедности и богатстве, в здоровье и болезни! А ты больных ненавидишь! Да ты урод, ты знаешь об этом?

Они уже ругались раньше, но кричал всегда только он. И оскорблял только он. Лола лишь моргала и плакала. Она не любила скандалов ни в каком виде.

Сейчас его жена однако не заплакала, а лишь прищурилась.

– Я урод? – спросила она. – Да ты сам-то себя в зеркало видел? А мужик без денег не урод? Сейчас только дурак не наклонится и не подберет то, что под ногами валяется.

– Вот и наклонись!

– Вот и наклонюсь.

– Раком встанешь? – Он аж побелел от ненависти, перед его глазами все плясала эта голая задница.

– Как надо, так и встану.

Они даже не успели съездить в Марбелу. За два дня до вылета к нему в институт приехал Королев и долго мялся, смущался, потом начал что-то рассказывать – Степан не слушал, он все понял. В голове его было мутно и летали мухи.

– Степа, ты прости, – говорил Миша. – Я сам не пойму, как получилось… Если я начну говорить, что она буквально… Нет, не надо… Это так недостойно, Степа, что мне делать? У меня точно крыша поехала от всех моих проблем, я сам себя не узнаю, я стал настоящей сволочью, иногда хочется выбросить деньги к чертовой матери. Если бы ты знал, как я иногда тебе завидую!