Амнезия
Шрифт:
– Кто ваш хозяин?
спросил Сайм, не
шелохнувшись.
– Мне сказали,
почтительно отвечал
слуга, - что вам известно
его имя.
Гилберт К. Честертон,
?Человек, который был
Четвергом?
Я потратил остатки своей стипендии на такси до института. Шофер с усмешкой следил, как я наскребал нужную сумму.
– Что, студент, кончились бабки?
– У меня не бабки кончились, - я сдерживался, чтобы не дать ему в его наглую откормленную рожу,- У меня жизнь кончилась. Понял?
– Телка, что
– Она меня и не любила никогда, - я был занят тем, что подсчитывал мелочь.
– Это бывает. Ты смотри, не горячись. А то крыша поедет, и будешь ты вон в том доме отлеживаться. Знаешь, что там?
– он показывал мне шехтелевский особняк, склоняясь через сиденье.
– Тоже мне, секрет нашел! Работаю я там, понятно?
– кажется, денег хватало.
– Ну тогда тебе повезло. Значит, у тебя уже все поехало, у чего колеса есть. Ты не старайся, давай, сколько нашел, - он забрал у меня все, что я успел вытянуть из кошелька, - Давай, давай, слышал, знаю... Мне неприятности не нужны.
И он уехал, даже не пересчитав деньги.
Рабочие во дворе института распиливали рухнувший тополь, ползая по стволу, как муравьи по травинке. Отпиленные ветви падали вниз с сухим треском, разламываясь о старую мостовую. Я остановился, сочувствуя погибшему дереву.
Собственно, никакой моей вины в гибели тополя не было, но непонятный страх мучал меня, пока я смотрел на то, как расчленяют этот огромный труп.
Я пересек парк, вошел в здание и остановился около двери кабинета доктора Шепелева.
Важно было понять - как войти. Неожиданно я понял, что бояться мне нечего, прятаться незачем, что только я здесь хозяин, я почувствовал восторг вышедшей из под контроля шестеренки, и без стука распахнул дверь кабинета.
Шепелев сидел за своим столом, вчитываясь в какую-то бумагу.
– Ну, доктор, когда Вы меня оперировать собираетесь?
– Какая операция, Вы о чем? Я не практикую. Уже давно, - Шепелев даже не поднял головы от своих документов. Мне понравилась его выдержка, - А Вы что, вдобавок еще и больны? До чего дошли наши Органы!
– Можно подумать, Вы сами из другого ведомства, - огрызнулся я.
– А-а-а, вот в чем дело, оказывается!
– Шепелев досадливо отбросил листок, исписанный неровным стариковским почерком, - Придется доложить генералу, что у него в отделе утечка. Я ему еще два года назад говорил, что секретаршу менять пора. Это ведь Сашенька Вам мое досье показала?
– Какая секретарша?
– решил притвориться я. Мне хотелось притвориться так, чтобы доктор это понял.
– Да полноте, Дмитрий Александрович!..
– Евгеньевич я, Евгеньевич, и вам это прекрасно известно!..
– Ну вот, а Вы притворяетесь, зачем? Все Вы знаете, а Сашеньку выгораживаете!..
– Хочу и притворяюсь...
– Дело ваше, конечно, только ни к чему это. Я вот все равно догадался. Да, коллега, она Вам тоже в Англию эмигрировать предлагала? Ко мне, помнится, приехала на ночь глядя, а я как раз жениться собирался. Невеста узнает -
– Не скажу!
– мне стало на секунду обидно.
– Ну-ну... Агитировала, значит... Ну-ну... А то смотрите, Дмитрий Евгеньевич, может, и впрямь, уехать в Англию-то, а?
– А потом она меня англичанам сдаст? Я же теперь государственный служащий. На спецзадании...
– Какое еще спецзадание?.. Опомнитесь!!! Сплошная бутафория. Один сотрудник культового отдела проверяет другого сотрудника того же отдела. Нет, мы в Англии как секретные агенты не нужны. Грош цена нам как секретным агентам. Я вот вашего звания не знаю, Вы - моего. Что Вам известно, что начальник культового отдела - генерал - полковник Климент Степанович Смирнов? Или генерал-майор?.. Вот - вот, Вы и этого не знаете... Кому мы там нужны с такими познаниями? Думаете, это только мы с Вами ничего не понимаем? Это со всеми в ведомстве такое...
– А куда же она тогда мужиков-то девает?
– Я и говорю - непонятно...
– Может быть, она их просто вывозит, и все?
– А Вы проверьте, проверьте...
– доктор ухмыльнулся, - Я вот что-то не рискнул... Так чего там про операцию? Держу пари, все это Вы сами придумали.
– Что это Вы так уверены?
– Ну, насколько мне известно, Вы не в таком положении, когда хоть кто-то может Вам рассказать... Значит, все придумано. Или я полный идиот, что немаловероятно. Ну, чего Вы еще там нафантазировали? Рассказывайте все сразу, без утайки...
– А пациенты у Вас кто?
Доктор как-то сразу сник и потерялся.
– Простите меня... Простите, дурака... Я думал, что Вы такой же, как я. Не величина. Простите...
– кажется, я попал своим вопросом. Непонятно еще почему, но попал. Взял за живое.
– Я позвоню, Дмитрий Евгеньевич, позову человека, мне одному не рассказать... Спиридон Петрович? Зайдите ко мне в кабинет, тут посетитель. Нет, отчетов не нужно с собой брать. Все неофициально,- доктор положил трубку и виновато посмотрел на меня, - Можно я закурю? Очень хочется. С самого утра не курил.
– Да уж курите, я потерплю.
– Вот...
– произнес доктор, затянувшись, - Вы уж меня простите, никак не полагал, что Вы в таком ранге... Все болтаю, болтаю... Звание-то у Вас какое? Хотя, можете не отвечать... Я же понимаю все. Я взрослый совсем...
Доктор замолчал, затягиваясь ?Беломором?1. Стало тихо. Было слышно, как в коридоре работал приемник. Сигналы отмеривали точное время. ?Говорит Москва. Вы слушаете Арийское радио...?
?Что они - совсем идиоты, все просто помешались на этом радио,?
– я вспомнил наглую улыбочку майора и меня передернуло.