Амир

Дей Екатерина

– Но твой отец… он же должен был тебя искать…

– Он меня нашел.

Алекс на мгновение опустил глаза, но ничего не изменилось в маске лица.

– Нашел… но почему…

– Такой, каким стал я, не может быть ему сыном.

– Не понимаю. Алекс, я не понимаю, ты же его сын, его кровь, какой бы ни был, маленький мальчик, да хоть какой! Вы ничем внешне не отличаетесь от людей, у тебя же не выросли рога на носу, да и с ними, какая разница, он же богатый человек, мог спрятать тебя, иногда показывать, что ты есть, но сам, как он мог!

От возмущения

я махала руками, даже стукнула кулаком по столу.

– Именно такому, богатому и сильному можно было сделать все, спасти тебя, оберегать от всего на свете, он отец! А мать? Она что?

– Она умерла за год до моего похищения.

Алекс странно смотрел на меня, даже голову набок склонил, прислушивался к моему возмущению. А я ужасалась, собственный ребенок, маленький совсем, пять лет, это же не двадцать, когда уже своя жизнь идет, сам за себя отвечаешь.

– И все, он даже не пытался больше с тобой встретиться?

– Нет.

И опять никакого комментария, а я никак не могла успокоиться:

– Все равно не понимаю, собственная кровь, дите совсем, другое дело взрослый, тогда иди, отвечай за свои поступки. Тем более магнат!

Алекс произнес фамилию, которую я часто слышала по телевизору, когда говорили о крупнейших состояниях Америки.

– Ну и что! Подумаешь, фамилия!

– Я стал монстром.

– Но пять лет! Что ты тогда понимал, только выжить, пропал бы совсем.

– Не пропал.

И вдруг такая робкая улыбка тронула его губы, что я замолчала, сколько же он за свою жизнь перенес. Думаю, и у Амира тоже не отеческий прием его ожидал, школа есть школа, она везде одинаковая, а уж у них однозначно не институт благородных девиц.

– А почему Амир тебя забрал с собой?

– Таких детей кланы ищут по всему миру.

– Но ведь можно самим готовить таких детей.

Сказала и ужаснулась своим словам, но Алекс правильно меня понял и объяснил разницу.

– Не все выживают при обращении. Если ребенок после обращения какое-то время живет в человеческом мире, возможностей проявляется больше, и они развиваются значительно быстрее, вирус действует иначе.

Он резко встал, и стало ясно, что разговор окончен, и так много разной информации выдал за сегодняшний день. Я только кивнула головой, пожалуй, слишком много на самом деле.

Наплававшись в бассейне, я долго смотрела в окно, но ничего не видела – кругом темно, ни одного огонька. А когда устала и легла в постель, мозг выдал трезвую мысль, кто знает, что на самом деле за окнами, видела же я постоянное лето, когда уже зима почти прошла, а здесь мне вообще барханы могут показать. Я прислушалась к себе и с удивлением поняла, что совсем не возмущаюсь таким поведением своего мужа. Амир меня охраняет, с какой болью в голосе он сказал, что меня постараются похитить.

Я даже поднялась на постели, в моей голове все настолько перепуталось за последнее время, что только разговор с Алексом прояснил некоторые моменты. Амир пытается мне объяснить, но я слышу только то, что понимаю телом. А сегодня услышал разум. Кстати, действительно, а почему Амир

опять сказал, что верить ему нельзя? Он чего-то боится, но не моей реакции, чего-то в себе, а меня лишь предупреждает, что-то уже происходило с ним, ну да, королева. Амир сам признался, что общался только с ней, и именно с ней у него что-то произошло, и он теперь боится повторения той ситуации со мной. Что там говорил Алекс, что-то о превращении в неконтролируемое животное при переходе на донорскую кровь. А жажда? А агрессия? Дура! Какая же я дура! Он постоянно ожидает возвращения этого состояния, что снова возникнет эта жажда моей крови! Боится, что не сможет сдержаться и убьет меня, ведь он всегда чувствует мою кровь!

Вскочив с постели, я лихорадочно заходила по комнате. И Алекс пытается мне объяснить, а я слышу только то, что хочу слышать. Как права Фиса, очередной раз права, слушать и слышать. Амир спасает таких как Алекс, ищет по всему миру и делает из них воинов, кто знает, чем занимается сейчас. И меняется, изо всех сил старается измениться. А ему, между прочим, шестьсот лет с хвостиком.

В комнату стремительно вошел Алекс и тревожно посмотрел мне в глаза:

– Рина, что случилось? Почему ты не спишь?

– Алекс, скажи, как вы… эту жажду переносите?

Он смотрел на меня со своей высоты и молчал. Губы сжались, кожа на лице побледнела и странно съежилась, руки спрятались за спину, как у Амира.

– Алекс, мне нужно это знать, я хочу понять, что с Амиром происходит, он чего-то боится, со мной боится. Вроде все нормально, а потом вдруг говорит, что ему верить нельзя. Почему, скажи мне? Это из-за королевы, что-то с ней было?

Алекс опустил голову и тихо произнес:

– Рина, процессы с тобой происходят не так, как было раньше. И у Амира тоже. Даже с королевой было иначе. Ты первая, единственная, кто так передавал энергию.

– Амир так себя ведет от непонимания?

– Никто не знает, что с вами может произойти. И жажда у Амира… отличается от обычной в таком случае.

– Так расскажи мне о ней!

– Тебе не с чем сравнить.

– Скажи так, чтобы поняла.

Я уселась на постель и грозно посмотрела на Алекса. Он подошел ко мне и встал на колени, хотел взять за руку, но остановился в движении, тогда я сама схватила его руку и заявила:

– Алекс, раз уж так получилось, что я что-то значу в этом процессе, раз я попала к вам и теперь живу рядом с вами, мне нужно во всем разобраться, чтобы не совершать ошибок. В то, что вы меня не съедите на обед, я уже поверила.

Он вздрогнул и хотел достать свою руку из моих ладоней, но я схватилась за нее и только сильнее сжала.

– Говори.

Что-то происходило с его лицом, оно побледнело так, что стали видны мелкие сосуды на лице, а глаза стали совершенно прозрачными, но он тряхнул головой и решился.

– Жажда крови – это голод, весь организм настроен на утоление этого голода, стремится добраться до крови. Обычный голод можно утолить кровью животного, донорской, этот ничем, только кровью предназначенной законом жертвы.