Аминта
Шрифт:
4.
Интерес к "Аминте" был обусловлен и некоторыми причинами, не имеющими особого отношения к ее художественным достоинствам. Зрители первого представления находили в- ней ряд намеков на придворную жизнь и окружающую обстановку, которые мы имеем
Пропущены страницы 18 и 19
Имя нимфы здесь упоминается не с целью только назвать ее, а как указание на соответствие этого имени (Сильвия - обитательница лесов) ее характеру, вернее ее отношению к влюбленному в нее Аминте.
Аналогичный случай встречается и в первой сцене второго акта:
И
Недаром имя Сильвии дано;
Знав, Сильвия, ты и лесов жесточе...
Здесь, в словах сатира, имени Сильвии, самому по себе, также придается особое значение.
В стихах -
Родитель матери твоей, Цидиппы,
Был, правда, богом этой благородной
Реки...
заключен намек на реку По, на берегу которой расположена Феррара. Ряд указаний на ту окружающую обстановку, в которой развивалось действие первого представления, встречается и в дальнейшем. Во второй сцене этого же акта говорится о Ферраре В стихах:
Громадный город,
Который расположен недалеко,
На берегу реки.
Намек на окрестности Феррары и остров Belvedere имеется так же во второй сцене второго акта -
Средь тех лугов широких,
Что зеленеют против островка.
В длинном эпизоде, начинающемся стихами Дафны:
Но не забудь к тому же
Слов мудрого Эльпино Ликориде
до слов Сильвии:
Я провожу здесь время в разговорах...
Тассо намекает на события и лиц феррарского двора, точнее на события, происшедшие за два года до первого представления пасторали. Под именем Эльпино выведен Джован Батиста Пинья, секретарь герцога, и второстепенный, но очень тщеславный писатель.
Ликори - Лукреция Бендидио, придворная дама Элеоноры д’Эсте. В нее был влюблен в период 1561 - 1562 г.г.. и Тассо, который в честь нее написал свое первое сапхошеге. К 1570 году Лукреции, будучи замужем за Балдассари Макиавелли, была любовницей кардинала Луиджи д’Эсте. По ней вздыхал также Пинья, воспевший ее под именем Ликориды и посвятивший ей свой стихотворный сборник "Ben divino", в самом названии которого имеется намек на имя Бендидио. Этот сборник был издан с комментариями Тассо (Тирсид - настоящего эпизода) и Батиста Гварини (Батто - настоя.щего эпизода) за год до представления пасторали "Аминта".
"Пещера Авроры" - один из покоев принцессы Элеоноры, потолок которого был украшен "Авророй" Досси. Сам же рассказ Эльпино заимствован у Ариосто ("Неистовый Роланд", XXXIV песня).
"Прочь, прочь, - непосвященные", стих Виргилия (Энеида, VI п.).
...procul, o procul este profani.
"Великий,
Дальнейшие стихи эпизода -
Она могла ведь
Очами лишь ответить...
описывают действительное отношение Лукреции Бендидио к Пинье, как об этом известно по письмам ее к кардиналу Луиджи д’Эсте.
Стихи -
Не ведаешь того ты, что сложил
О них Тирсид, когда бродил, безумный,
Он по лесам...
намекают на любовь Тассо к Лукреции Бендидио.
Стихи -
О, сердца зеркала с неверным блеском,
Хоть знаю всю обманчивость я вашу.
Вас презирать Амур мне воспретил...
являются последним трехстишием сонета Тассо посвященного Лукреции Бендидио.
После приведенного комментария понятными явятся и некоторые, носящие личный характер, сцены акта V-го. Именно, слова Эльпино
И мне питать надежду, значит, можно... и т. д.
–
отголосок его увлечения Лукрецией Бендидио, как в стихах
О той мы размышляем с ним (Тирсидом), что сетью
Своею нас обоих уловила
Сперва - его, и уж затем - меня...
говорится о любви к ней того же Пиньи и Тассо. Таким образом, облик Эльпино двоится. Будучи воспринят без личных намеков, о которых я упоминал, он является в пасторали, как "старец мудрый", про утешительную свирель которого так образно повествует Тирсил в первой сцене III-го акта. Реальный же облик Эльпино Пиньи отмечен комическими чертами.
Акт I, сцена II.
К эпизоду, начинающемуся со стиха Тирсида
По опыту я знаю лживость Мопсо..
до стихов
Рассказал
Тебе про это я, чтоб ты узнал,
Как недостойны веры басни Мопсо.
На кою намекал Тассо (Тирсид), говоря о Мопсо, неизвестно. Но несомненно, что эпизод этот носит автобиографический характер, и относится к событиям, непосредственно предшествовавшим первому представлению пасторали. Эпизод был прибавлен Тассо к пасторали позднее. О нем Тассо говорит в письме к Альдо Мануццио в 1581 году. Не нужно забывать, что с 1576 г. у Тассо замечается болезненная подозрительность.