Аметист
Шрифт:
— Дрянь дело, приятель, — произнес знакомый голос. — Бедный педик разбил свой пузырь. Вот это и есть внутренняя выразительность.
— Боже правый! — громко воскликнула Джесс.
Она медленно повернулась. Джесс узнала бы его лицо из тысячи, хотя он теперь и постарел на тринадцать лет: высокий красивый мужчина тридцати пяти лет, копна черных как смоль волос, лицо пирата со сломанным носом и сросшимися на переносице бровями, карие глаза, в которых светится ирония.
Альфред Смит.
Джесс знала его как
Глава 9
— Джесс? Ты? Ну и дела!
Выражение изумления на лице Фреда неожиданно быстро сменилось гневом. Схватив Джесс за руку, он поволок ее в угол, решительно прокладывая себе дорогу локтями в переполненном зале, при этом Фред даже не заметил, что угодил в величественную грудь миссис Кокер Ванбург Армитаж, тут же определившую его как «грубое животное, не имеющее элементарных представлений о правилах хорошего тона» (что тем не менее не помешало ей приобрести картину Ригса, пополнившую ее богатую домашнюю коллекцию).
— Какого черта ты здесь делаешь?
— Откуда мне было знать, что Альфред Смит — это ты? — растерялась Джесс.
— Похоже на правду. Ты ведь тогда слиняла по собственной инициативе, а?
— Что?
— Удрала. Избавилась от меня, как от ненужного мусора.
— Избавилась от тебя? Но, Фред…
— Очень мило. Очень. Как сказал Каселли, а чего я еще должен был ждать от сучки из высшего сословия?
— О чем ты говоришь?
Фред изобразил благопристойно-гнусавый голос леди Хантер:
— Джессика живет со своими друзьями в Америке. Полагаю, что у вас нет более повода звонить сюда, мистер Риге.
— Ты говорил с моей матерью?
— Не думаю, чтобы это был твой папаша.
— О Боже!
— А что еще, черт возьми, мне было делать? Каселли сказал, что ты появилась у него всего лишь раз и свалила. Не сказав ни слова.
— Тебя не было в студии. Я подумала…
— Меня тогда здорово обделали. Ты многое для меня значила, Джесс. Но что поделаешь? — Фред пожал плечами. — Кажется, мне не следовало винить тебя. Я хочу сказать, что мог бы предложить тебе тогда немногое — жизнь в криминале и жуткой нищете.
— Но это ты бросил меня! Ты даже не написал. Ни слова. Я писала тебе…
— Ax, ради Бога, Джесс, кому, как не тебе, знать, почему так вышло. Ведь то, что я умею рисовать, вовсе не значит, что я умею писать. В то время я с трудом мог накарябать только собственное имя.
Джесс и Фред пристально всматривались друг в друга.
— Как же все это глупо, — после минутной паузы покачал головой Фред. — После всех прошедших лет…
Очень худая женщина лет пятидесяти с искусственной сединой в волосах и жестким узким ртом похлопала Ригса по плечу:
— Мистер Смит? Вы не забыли, что обещали сегодня быть у нас на вечеринке?
— Как-нибудь в другой раз, милочка, — машинально ответил Фред, не отрывая глаз от Джесс.
Она
— Мистер Смит, вы у нас из разряда почетных гостей.
— Прости, дорогая. Ты замужем? — настойчиво спросил Фред.
— Нет.
— Я тоже свободен.
— Прошу прощения, мистер Смит…
— Послушай, дорогуша, не видишь — я занят. — Фред нежно погладил Джесс по щеке. — Давай смоемся отсюда Нам надо многое рассказать друг другу. И кроме того, я проголодался.
— Этим ты всегда отличался.
— Я знаю одно местечко в Виллидж. Итальянский ресторан под названием «У Пьетро». Там ко мне довольно неплохо относятся.
— Но, Фред, у тебя же выставка. И кроме того, эта вечеринка…
События развивались слишком быстро, и Джесс никак не была готова остаться сейчас с Фредом наедине.
— Да хрен с ней, с вечеринкой. Я привык делать что захочу.
— Но это невежливо.
— Настоящий художник и не должен быть вежливым.
Вспомни Каселли.
— К тому же я здесь с друзьями.
— Ну что ж, возьмем их с собой. Если ты должна, — вздохнул Фред.
По пути от такси до ресторана Гвиннет прошептала на ухо Джесс:
— Так ты говоришь, что это он? Фред Риге? Твой Фред?
— Да.
— Тот самый, от которого у тебя должен был быть…
— Тише!
— Он что, не знает?
— Нет. И не узнает. Если я не захочу.
— Ах, Джесс, после стольких лет. Что ты чувствуешь?
— Сама не знаю…
Ресторан располагался в небольшом переулке на Бликер-стрит. В заведении было полно народу и очень шумно. С потолка, создавая атмосферу праздника, свешивались бутылки кьянти в соломенной оплетке, пластмассовые виноградные гроздья и громадная салями из папье-маше.
Толстый итальянец Пьетро, увидев Фреда, заключил его в потные объятия, после чего разразился потоком приветственных возгласов:
— Синьорины, я польщен, польщен… для меня это такая честь… — Пьетро по очереди обнял Джесс, Гвиннет и Катриону.
Хозяин усадил пятерых гостей за единственный свободный столик на двоих, водрузив на него большую бутыль вина и блюдо с караваем чесночного хлеба.
Затем состоялись продолжительные дебаты по поводу меню, закончившиеся тем, что Пьетро выкрикнул на кухню заказ на четыре порции «кальмари Роса спешиаль».
Джесс и Катриона впритирку сидели на двух плетеных стульях. Фред с Гвиннет расположились напротив на небольшой скамье. Фред шутливо толкнул Гвин бедром:
— Не занимай всю постель, подружка, ты почти выпихнула меня на пол.
За этим последовали игривые толкания бедрами, пока Гвиннет наконец не спросила, откуда появился Альфред Смит.
— Смит — девичья фамилия моей матушки. Очень удобная фамилия: Смитов на свете гораздо больше, чем Ригсов.
А я, видите ли, влип в историю.
— Какую историю?