Аметист (Том 1)

Хейз Мэри-Роуз

"Не думай. Рисуй. Перенеси цвета на бумагу...
– говорил ей внутренний голос.
– Ты можешь, у тебя обязательно все получится".

Полностью ушедшая в себя, Джесс просидела над рисунком до самого вечера, совершенно не замечая облепившую ее мошкару, комариные укусы и удушающий запах от гниющей воды.

Пришлось отряжать на поиски пропавшей специальную группу.

Джесс с нескрываемой гордостью протянула подругам свою не успевшую еще высохнуть работу:

– Вы только посмотрите, что у меня получилось!

К

тому времени, когда они добрались наконец до парадного входа в Твайнхем, эйфория Джесс угасла, и она почувствовала, что замерзла и чертовски устала. Спина разламывалась, исцарапанные руки болели, ноги распухли от комариных укусов. Джесс уже была готова согласиться с Катрионой и миссис Тервиллигер, учительницей рисования, что ее художества всего лишь пустая трата времени, но тут вдруг обнаружилось (и это безмерно удивило юную художницу), что у нее есть почитатели.

– Здорово, - прокомментировала Виктория, задумчиво глядя на Джесс своими светлыми глазами.
– Ты зря теряешь время. Тебе надо учиться у кого-нибудь, кто действительно знает в этом толк.

– А зачем? Я вовсе не собираюсь становиться художницей.

– Почему?

– Потому что у меня совсем другие планы!
– ни с того ни с сего вдруг прокричала Джесс, но потом, правда, спохватившись, она безнадежно махнула рукой и тихо добавила:

– И в любом случае у меня плохо это получается!

– Откуда ты знаешь?

– Да ладно тебе, Виктория.
– Джесс небрежно хлопнула ладонью по картине.
– Это далеко не Пикассо!

– Нет, - согласилась Виктория.
– Это Джессика Хантер.

В тот вечер Джесс легла спать совершенно разбитая и физически, и морально.

На следующее утро Джесс выбросила свою картину.

Спустя полчаса, с холодяще-беспокойным чувством она достала рисунок из мусорной корзины и, осторожно разгладив смятую бумагу, надежно припрятала его. В те дни Джесс сама себя не понимала.

***

Гвиннет заняла второе место на конкурсе по пошиву одежды. Первое место ей не досталось лишь потому, что она не использовала новых материалов и сшила платье из отреза.

– Ты всю одежду шьешь себе сама?
– поинтересовалась Виктория.

– Конечно. Не могу отказаться от этого удовольствия.

– А как ты научилась?

– Двоюродная сестра матери обычно присылала нам посылки с одеждой из Нью-Йорка, - медленно ответила Гвиннет, вспоминая. Как же давно это было!..
– Ни один наряд не подходил, но среди них встречались удивительные вещи! И я сама научилась перешивать платья. Потом мать поссорилась со своей кузиной. Дружба закончилась, а вместе с ней и посылки. Теперь я покупаю вещи на базарах и дешевых распродажах. Удивишься, но там можно наткнуться на такие интересные штучки!

Виктория покачала головой:

– Ты попусту тратишь время на детский сад. Ты могла бы стать модельером. И неплохим.

Гвиннет расхохоталась.

– Оставь Гвин в покое, -

вмешалась Джесс.
– Это ее жизнь.

– - В самом деле?
– приподняла бровь Виктория.

– Я совсем не против работы с детьми, - заверила Гвиннет.
– Честно.

– Ты должна уехать.

– Куда?
– пожала плечами Гвиннет.
– И как? У викариев больших денег не бывает. В семье матери был когда-то приличный капиталец, - чистосердечно призналась Гвиннет, - но они все потеряли. Если не считать американскую родню, но с ней мать даже не разговаривает.

– А как насчет стипендии?

– Умом не вышла. Это всем известно.
– Гвиннет усмехнулась.
– Ни кожи ни рожи, да еще и без мозгов, но ли-и-ичность!

– И талант. Нет, правда, Гвин, почему бы тебе не попытаться? В жизни есть вещи более интересные, чем воспитание детишек в Бристоле.

– Да заткнись ты наконец!
– снова зло перебила Викторию Джесс.
– Что за удовольствие сбивать людей с толку?

Гвин была вполне счастлива. Мы все были вполне счастливы до твоего появления. И уж если на то пошло, что ты знаешь о жизни? Ровным счетом ничего, если не считать замка Данлевен!

Виктория не обратила на слова Джесс ни малейшего внимания.

– Почему бы тебе не написать своим американским кузинам? Может быть, они найдут там для тебя работу, пусть даже, скажем, какую-нибудь подсобную. Но ты будешь в Нью-Йорке. Для начала это совсем неплохо.

– Мать мне никогда не позволит.

– Тогда не говори ей.

– Да они все уже и позабыли о моем существовании.

– Ну во-о-от, - протянула Виктория, - ты им о себе и напомни.

***

Только Катриона оставалась невосприимчивой к россказням Виктории, в то время как ее подруги, казалось, совершенно потеряли аппетит.

Она радостно поглощала трюфели и икру, размышляя между делом, как бы ей отблагодарить Викторию за ее замечательную щедрость в дележе своих до умопомрачения вкусных посылок. Может, подарить Виктории в конце семестра какой-нибудь прелестный подарок? Кашемировый свитер?

Шелковый шарфик? Брошь? Или подарок - это не совсем удобно? С опаской, присущей лишь недавно разбогатевшим людям, Катриона старалась избегать капканов, расставленных на пути в новую социальную среду, и, конечно же, постоянно в них попадалась.

,. В конце концов Катриона нашла идеальный выход. Она введет Викторию в общество - будущей весной пригласит на свой бал. Вот будет взрыв! Виктория такая очаровашка.

Судьба мисс Пембертон Смит не для нее. Возможно, на балу Виктория даже влюбится в кого-нибудь.., и, если только это не будет Джонатан, все будет просто замечательно.

***

– Виктория, а ты и вправду можешь предсказывать судьбу?
– решилась наконец спросить Катриона.

Девушки шли на ужин. Стояла ужасная жара и духота, временами слышались раскаты грома надвигающейся грозы.