Американский таблоид
Шрифт:
Пит знал, что такое «четкое разграничение полномочий». Ленни тоже это знал. Джон Стэнтон сообщил, что и ЦРУ этот принцип был очень по нраву.
Стэнтон позвонил ему в Вашингтон в середине апреля. И сообщил, что Лэнгли только что отгородился от их планов «разделительной стеной».
— Нас вычеркнули из списка, Кемпер. То есть о нашем подразделении знают и одобряют его, но ни цента из бюджета мы не получим. Иначе говоря, нам будут платить жалованье как персоналу блессингтонского лагеря, однако фактически
Что означало: никаких шифров Управления. Никаких аббревиатур, которые намекали бы на Управление. Ни кодовых названий, ни тайных обозначений — ничего из обычной секретной цээрушной тарабарщины.
Иными словами, шефы ЦРУ четко разграничили себя и их подразделение.
Кемпер вновь принялся переключать каналы, вырубив звук у телевизоров. Он поймал роскошный коллаж — Джек и Мэрилин Монро на соседних телеэкранах.
И рассмеялся. Ибо в голову ему пришла идея финального «привета мистеру Гуверу».
Он снял телефонную трубку и набрал номер метеосправки. И услышал в ответ тихое, совершенно неразборчивое жужжание.
Он сказал:
— Кенни? Здорово, это Кемпер Бойд.
Выждав четыре секунды, он сказал:
— Нет, мне надо поговорить с сенатором.
Подождав на сей раз четырнадцать секунд, он сказал:
— Привет, Джек, как оно? — бодрым и радостным тоном.
Отсчитав пять секунд, достаточных для правдоподобного ответа, он твердо сообщил:
— Да, с эскортом все улажено.
Двадцать две секунды.
— Знаю, что ты занят.
Восемь секунд.
— Да. Передай Бобби, что я уже провел инструктаж службы безопасности в нужном месте.
Двенадцать секунд.
— Да, я позвонил, именно чтобы узнать, хочешь ли ты перепихнуться, поскольку если да, то я уже ожидаю звонков от нескольких красоток, которым не терпится тебя увидеть.
Двадцать четыре секунды.
— Невероятно!
Девять секунд.
— Это вам Лоуфорд устроил?
Восемь секунд.
— Да ну, брось, Джек. Неужто правда с Мэрилин Монро?
Восемь секунд.
— Поверю, если ты скажешь мне не присылать моих девочек.
Шесть секунд.
— Господи боже.
Восемь секунд.
— Конечно, они страшно огорчатся, но я пообещаю, что в следующий раз все непременно состоится.
Восемь секунд.
— Еще бы я не хотел услышать подробностей! Точно. Пока, Джек.
И Кемпер положил трубку. Джек и Мэрилин на телеэкранах почти стукнулись головами.
Он только что создал райское лакомство для вуайериста — любителя «жучков». Гувер точно теперь кончит себе в штаны — а может, и выдумает какую-нибудь безумную легенду.
48.
(Беверли-Хиллс, 14 июля 1960 года)
Вайоминг
Хьюз убавил звук в телевизоре и заерзал на подушках.
— Он номинирован. Однако это еще вовсе не значит, что его выберут.
Пит сказал:
— Да, сэр.
— Ты нарочно прикидываешься дурачком. «Да, сэр» — не есть правильный ответ. Сидишь в моем кресле и еще к тому же нарочно грубишь мне.
На экране замерцала реклама: ««Якер Олдсмобиль» — выбор избирателей!».
— Тогда как насчет: «Да, сэр, у Джека, конечно, шикарный причесон, но на всеобщих выборах твой парень Никсон ему покажет».
Хьюз сказал:
— Это уже лучше, но мне все равно кажется, что ты грубишь.
Пит защелкал суставами пальцев:
— Я прилетел сюда, потому что ты хотел меня видеть. Я привез тебе трехмесячный запас дури. Ты сказал, что желаешь поговорить об этой твоей головной боли с уклонением от повесток, и я готов ее обсуждать, но пока что все, что ты делаешь, — ругаешь Кеннеди.
Хьюз пробормотал:
— А вот это уже большая грубость.
Пит вздохнул:
— Тогда зови своих мормонов, и пусть укажут мне на дверь. Пусть тебе тогда твой Дуэйн Спарджен дурь привозит в нарушение ста с хреном законов штата и федеральных в придачу.
Хьюз поморщился. Натянулись его внутривенные катетеры; задрожала бутылочка с кровью. Вампир Говард: сосет кровь через трубочку внутривенных переливаний, чтобы обеспечить себе долгую жизнь без микробов.
— Ты — очень жестокий человек, Пит.
— Нет. Как я уже говорил, я твой очень жестокий человек.
— Твои глаза стали маленькими, как у зверя. И ты как-то странно на меня поглядываешь.
— Да все боюсь, что ты вцепишься мне в шею. Я, конечно, всякого повидал, но ты в образе Дракулы — это что-то.
Хьюз заулыбался своей сучьей улыбочкой.
— Не менее удивительно то, что ты борешься против Кастро.
Пит улыбнулся в ответ:
— Есть что-то действительно важное, о чем ты хотел бы со мной поговорить?
В телевизоре снова замелькали кадры со съезда партии. Сторонники Джека-Бесхребетника восторженно вопили и падали в обморок от избытка чувств.
— Я хочу, чтобы ты проверил на вшивость стратегию избегания повесток, которую разработали мои мормоны. Просто они тут придумали какой-то хитроумный…
— Мы могли бы обсудить ее по телефону. Ты уклоняешься от повесток по делу компании «Трансуорлд эйрлайнз» года с пятьдесят седьмого, и я не думаю, что министерству юстиции это все еще интересно.
Хьюз покрутил приспособление, с помощью которого управлял капельницей. Кровь в бутылочке из красной стала розовой.
Пит вздохнул. Пит сказал: