Американская готика
Шрифт:
Мой дорогой!
Тысяча извинений за долгое молчание, но я была ужасно занята. Сначала нового владельца фермы не оказалось в городе, и мне пришлось потратить почти неделю на его поиски. Теперь у меня есть ключ и его разрешение увезти наши вещи, но ты не поверишь, в каком ужасном состоянии все они находятся. Попытаюсь привести их в порядок. Затем упакую то, что мне понадобится, и рискну продать остальное, включая мебель.
Боюсь, это потребует много времени, но я постараюсь вернуться
Женевьевы.
Фоллансби прочел письмо медленно, словно запоминая, внимательно рассмотрел подпись. Он повернулся и поднял глаза на Джима, причем в них безошибочно читалось: «Ты втравил меня в это! Что теперь скажешь?» Выхода не было. Джим повернулся к Грэгту.
– Вы не смогли бы показать нам какой-нибудь образец подписи мисс Болтон?
Грэгг уже не улыбался.
– Это крайне нескромное требование.
Фоллансби тоже не улыбался, но Джим не мог отступить. Он махнул рукой Грэггу.
– Я сознаю, сэр. Но все же…
– Все же вы подвергаете сомнению подлинность письма, не так ли? – Грэгг поднялся, подошел к шкафчику для документов и продемонстрировал им пачку бумаг. – Пожалуйста. Я уверен, в этих конторских документах вы найдете с дюжину или больше образцов ее почерка, включая и подпись. – Джим потянулся было за бумагами, но Грэгг покачал головой: – Впрочем, что в них толку? Вероятно, вы обвините меня в подделке.
Джим почувствовал, что краснеет.
– Никто не обвиняет вас.
– Как бы не так, весь смысл вашего визита заключается в обвинении. Обвинении и оскорблении.
– Прошу вас, – покачивая головой, поднялся Фоллансби. – По-моему, это зашло слишком далеко.
– Напротив. – Грэгг повернулся и уставился на него холодным взглядом. – Я не буду удовлетворен до тех пор, пока вы не дойдете до конца. Точнее, вплоть до Канзас-Сити, чтобы быть точным.
– О чем вы говорите?
– Вот. – Грэгг протянул письмо Женевьевы Болтон. – На бланке вы найдете номер телефона гостиницы. Я хочу, чтобы вы сейчас же позвонили по этому телефону.
– Я уверен, что в этом нет необходимости… – пробормотал Фоллансби.
– Думаю, есть. Я настаиваю.
Под взглядом холодных глаз Фоллансби подошел к настенному телефону и целых пять минут выслушивал потрескивание и гудение линии, пока его не соединили.
– «Канзас-Хаус»? – непроизвольно усилил голос Фоллансби, как будто междугородный звонок обязывал его кричать в трубку. – Могу я поговорить с мисс Женевьевой Болтон? – Он смолк, нахмурился. – Болтон. Б-о-л-т-о-н.
Минута молчания. Сердце Джима бешено заколотилось.
– Алло, мисс Болтон! – произнес Фолдансби.
Джим отвернулся, не в силах вынести свирепый взор своего начальника,
Глава 13
Субботним днем на углу Пятьдесят восьмой улицы и Прэри-авеню царило оживление. Велосипедисты в трико проносились мимо индейца-манекена на тротуаре у сигарной лавки. Кабриолеты, одноместные коляски и запряженные четверкой экипажи быстро двигались посреди улицы. Точильщик ножниц толкал свою тележку по мостовой, позванивая колокольчиком и хмуро поглядывая на грохочущий рядом мусорный фургон с возницей в котелке, который монотонно взывая к прохожим:
– Берем тряпки, кости, бутылки!
Босой мальчишка ловко направил палкой свой обруч вокруг столбика, где привязывают лошадей, и увернулся от колес фургона, вставшего возле «Мясной торговли Саймона». Из лавки мясника появилась его мать с воскресным обедом под мышкой; из коричневого бумажного свертка свешивалсь увенчанная гребнем голова птицы.
На перекрестке нестройно гудела шарманка, обезьянка шарманщика на цепочке кувыркалась и щебетала, временами приучившая к прохожим помятую жестяную чашку.
Крнстэль не сводила глаз с Джима, щурясь от солнечного света.
– Тебя уволили? – пробормотала она.
Джим угрюмо кивнул:
– Сразу после того, как повесил телефонную трубку, прямо в конторе у Грэгга.
– А может, это только сгоряча? Чтобы умаслить Грэгга?
Джим покачал головой:
– Когда мы вышли оттуда, шеф выдал мне сполна. Насчет того, что я выставил его дураком и запятнал репутацию компании. Сказал, что у Грэгга есть все основания, чтобы подать на нас в суд.
Кристэль поморщилась:
– Твой босс – идиот.
– Мой бывший босс.
– И что ты собираешься делать?
Джим пожал плечами.
– Подыщу другую работу.
– Ты собираешься уйти и сделать вид, будто ничего не случилось?
– Я вообще не хотел в это ввязываться. – Джим взял ее под руку. Они свернули за угол и направились по Прэри-авеню на север. – Послушай, милая, я не корю тебя…
– Все это из-за меня.
– Забудь об этом. Что сделано, то сделано. И не волнуйся, я что-нибудь найду. Почитаю объявления в завтрашней газете.
– Джим, не дури. Ведь на самом деле, ты хотел бы вернуться на прежнюю работу, так?
Джим нехотя кивнул:
– Может, стоит подождать несколько дней и дать Фоллансби время остыть. Потом пойти к нему и извиниться…
– Ни за что на свете! Это он должен извиниться перед тобой за то, что унизил тебя перед этим шарлатаном. Представляю, как ухмыляется и торжествует твой драгоценный доктор Грэгг, обведя вас обоих вокруг пальца.
– Неужели? – нетерпеливо махнул рукой Джим. – Да этот парень совершенно чист.