Америка справа и слева
Шрифт:
В другой комнате хранились сувениры. Миссис Бодуэлл дала нам подержать яйцо, сделанное из цветного искрящегося стекла.
— Такие яйца ваша императрица Александра раздавала раненым солдатам в петроградских госпиталях, — сказала миллионерша. — Его я купила в двадцать пятом году на аукционе в Нью-Йорке. Интересно, сколько может стоить сейчас такое яйцо в Москве?
Мы ответили, что такие яйца в Москве не продаются. Во всяком случае, мы их не видали.
— Да, да, это ведь теперь такая большая редкость, — сказала миллионерша и увлекла нас в комнату, обстановка которой должна была отражать ее увлечения. Оказывается, даже сейчас, в возрасте шестидесяти
— Это я пою несколько песен в сопровождении симфонического оркестра из Филадельфии.
— Вы ездили в Филадельфию?
— Ну что вы! Я наняла этот оркестр, и он приезжал сюда, когда я решила записываться.
Адмирал весело подмигнул Москвичу. И Москвич истолковал это подмигивание примерно так:
«Лучшее, что вы можете сделать с этими пластинками, — так это разбить их о первый попавшийся камень».
К мистеру Стентону Янгу мы поспели вовремя. Он ждал нас у лифта и проводил в свой кабинет. Мистер Янг был на целых двадцать пять лет моложе мистера Эдди, но лучился той же улыбкой человека, уже добравшегося до самых высот.
— Вы находитесь в помещении городской торговой палаты, — сказал он.
— Чем же занимается палата? Торговлей?
— Не только, — ответил мистер Янг.
Оказалось, что торговая палата — это совет крупнейших капиталистов города, решающих, что выгодно Оклахома-Сити, а что невыгодно.
— Наша цель — развивать индустрию, — объяснил председатель торговой палаты. — Сейчас требуются новые здания для банков и контор. Мы намерены перестроить центр города. Вы знаете, что Оклахома-Сити возникла за одну ночь? Да, да, в течение одной ночи в степи на месте нынешних небоскребов возник палаточный городок Оклахома-Сити с населением в десять тысяч человек.
Мы знали об этом. Утром 22 апреля 1889 года на границе тогда еще не заселенной территории Оклахомы собрались около двадцати тысяч искателей счастья. И вот в полдень грянул пушечный выстрел. Это был сигнал к заселению. Дрогнула, застонала земля под копытами лошадей. С ревом, гиканьем и свистом, поднимая тучи пыли, ринулись всадники в вольную степь, чтобы захватить лучшие куски земли, вбить там свои колышки. Мчались за всадниками повозки с женами и детьми. А когда доскакали, домчались, увидели, что лучшие куски уже поделены. Предприимчивые люди, не дожидаясь сигнала, ночью тайно проникли в степи Оклахомы…
— Но ведь это жульничество! — воскликнул Москвич.
— Быть может! — улыбнулся мистер Янг. — Но это и есть частное предпринимательство. Люди проявили прыткость и получили самые хорошие земли. Это же естественно!
Участки, которые расхватывали белые колонисты, вовсе не были пустынными. Здесь жили индейские племена, согнанные сюда с их земель в восточных штатах. Белые поселенцы при поддержке армии захватили их землю без малейших на то прав. Они заставили индейцев в 1832 году подписать договор, известный под названием «Договора Ручья Танцующего Кролика». Вслед за этим договором последовала «Дорога слез», на которой погибло четыре из шестнадцати тысяч индейцев, переселявшихся под конвоем солдат из штата Теннесси в Оклахому… И вот теперь белые колонисты стали распахивать земли Оклахомы, а индейцев погнали еще дальше в дикие
В начале нынешнего века Оклахому охватила новая лихорадка: здесь нашли нефть. Мистер Янг сам нажил свои миллионы на нефти. Он владелец фирмы «Янг ойл компани» и хорошо знает историю нефтяного бума.
— Это была фантазия, сказка, — рассказывает нам мистер Янг. — На птичьем дворе вдовы Мэри Сyзик забил нефтяной фонтан… Она заплакала: погибли цыплята. Утром ей с трудом растолковали, что она теперь миллионерша. Так за одну ночь люди становились обладателями огромных богатств.
Мы поинтересовались, как возникла компания, которая носит имя Стентона Янга.
— Дважды счастье шло мне в руки, а я от него отворачивался, — сказал председатель городской торговой палаты. — Но, словно в награду за мое долготерпение, оно все-таки осталось у меня.
Мистер Янг тут же перевел эту философскую тираду на общедоступный язык:
— Дважды я вел разведку нефти и уже хотел, было бросать эту затею, когда в самый последний момент обнаруживалась нефть.
— И вы, судя по (всему, сейчас не очень бедствуете? — спросили мы.
— О, конечно! — воскликнул миллионер, откидываясь на спинку кресла. — У меня много нефтяных колодцев в Оклахоме и нефтяное поле в штате Небраска. Недавно я купил завод пепси-колы. Мне также принадлежит бюро путешествий, я владею землями, где выращиваю пшеницу…
— Ну, а что стало с фермерами, на землях которых вы нашли нефть? Ведь раньше они тоже выращивали там пшеницу? — задал вопрос Вашингтонец.
— Их судьба вне всяких сомнений, — ответил владелец «Янг ойл компани». — Каждые семь бочек нефти, добытые «а их земле, я беру себе, а восьмую бочку отдаю им.
— А если отдавать этим людям две бочки из восьми? — наивно спросил Москвич. — Тогда, наверное, они будут жить еще лучше?
— Это исключено, нельзя нарушать законы коммерции, — замахал руками мистер Янг. — Люди и так довольны. Каждое рождество мы обмениваемся с ними поздравительными открытками.
Мистер Янг вышел проводить нас в коридор.
— Одна бочка из восьми — это совсем немало, — повторял миллионер. — Семь мне, одна им — это вполне справедливо…
Честно признаться, мы чувствовали себя ошарашенными. В свое время мы изучали политическую экономию и хорошо знакомы со структурой капитализма. Но, только встретившись с живыми, реальными миллионерами, мы получили самый наглядный и впечатляющий урок. Теперь мы шли по улицам Оклахома-Сити и видели не просто город, не просто небоскребы, не просто парк. Это были чьи-то небоскребы, чьи-то парки, чьи-то улицы, и владелец мог заложить их, продать, подарить, снести с лица земли, проиграть в карты. Перед нами был не просто американский город Оклахома-Сити, а город, принадлежащий членам городской торговой палаты, банкирам и нефтяникам, которые обладают миллионами, а стало быть, и властью решать, что выгодно, а что невыгодно Оклахома-Сити, то есть им, отцам города, банкирам и нефтяникам.
Наш проводник показывал рукой то вправо, то влево и говорил:
— Вот эти магазины куплены недавно мистером Бодуэллом. А вот этот банк и эти здания за ним принадлежат мистеру Эдди. А вот тем заводом владеет мистер Янг…
… Было раннее утро, когда мы покидали Оклахома-Сити. На центральной улице наша машина обогнула памятник, подаренный городу миллионером Эдди. На высоком постаменте мы увидели бронзовые фигуры. Белый колонист вбивал колышек в землю Оклахомы.
Другой рукой он держал за поводок утомленного коня, на котором в седле сидел мальчик.