Америка reload game
Шрифт:
– Но срабатывает, правда, сильно не всегда?
– Так точно. Нам-то было, в общем, не к спеху и без разницы – какой именно пароход и когда, но если у вас конкретная цель…
Вот тут-то как раз «Иван Иваныч», надежно идентифицированный уже Зыряновым как старший группы, и решился прервать их увлекательную техническую конференцию – причем тоном приказа:
– Компаньеро! Оглянитесь!
Ой-ё!.. Чернокожий гигант, мирно почивавший в теньке соседнего пакгауза, очнулся вдруг от того, что казалось сном, и…
– Кто это, компаньеро?
Да уж, спросить дополнительную вводную самое время!..– Похоже
– И чем те зомби опасны?
«Двое из ларца» просто-таки излучали деловитое спокойствие: ну – мертвецы, ну – оживленные магией; задача-то техническая, и решать ее надо технически! Так чтО там по части ТТХ изделия?– Хрен его знает… Болтают, будто невероятно сильны, но при этом не слишком быстры и совершенно безмозглы: управляет ими – дистанционно – колдун-унган. Ну, и убить их, понятно, нельзя… поскольку они – уже …
– Ясно… Так, а это – кто?
«Ловушка!.. Ловушка!!. Ловушка!!!» Гигант-зомби, вооруженный мачете, топтался на месте, перекрывая им путь в единственный сквозной проход между пакгаузами; по проходящей же метрах в пятидесяти с тылу узкоколейке между тем маневровый паровозик неспешно подтащил платформу с «ремонтной бригадой»: чернокожие, числом с дюжину – все в соломенных шляпах и черных очках, какие носят слепцы.
– Это «тонтон-макуты», боевики движения «Макандаль». Черные расисты, скажем так… С этими мы тоже никогда прежде не пересекались – Бог хранил… А оружия вы при себе, конечно, не носите?
– Нам запрещено, компаньеро, – покачал головой «Иван Иваныч».
– Ну, тогда мы, похоже, покойники… А это – война!
«Настоящая война начинается вдруг», всё верно… Как же это мы – олухи, ротозеи! – отслеживая каждый шаг янки и дикси, совсем упустили из виду этих чертовых нигритян? Нам ведь с ними и делить-то, казалось, нечего!.. А, какая теперь разница…
– Слушай мою команду! – Зырянов, стараясь не терять из виду зомби, считал рассыпающихся в цепь тонтон-макутов, тоже с мачете: …девять, десять, одиннадцать… – да, безнадега. Вытянул из заднего кармана плоский, целиком почти умещающийся в ладони, четырехзарядный «скорпион»: прицельность у машинки вообще никакая, вечно у нас шутили: «Годен только чтоб застрелиться» – а вот не надо, не надо так шутить с симпатической магией… – Приказываю: хотя бы один из вас должен прорваться; как – не мне вас учить; обо мне не заботьтесь – поздно; вам надо добраться до адвокатской конторы «Швейцер и партнеры» на Индейской, 12 и передать хозяину фразу, по-русски: «Жара такая, что чай лучше водки», это – сигнал Большой Тревоги, пускай поднимают резидентуру. По выполнении задания – имя, адрес и прочее забыть навсегда, ясно?
– Компаньеро… – «Иван Иваныч» обменялся мгновенным, в одно касание, взглядом с напарником. – Насчет оружия… Я сказал: «Нам запрещено»; я не сказал: «У нас нет».
– Тогда налагаю на вас взыскание за нарушение инструкций, компаньерос, – отвечал он с несколько нервическим смешком: тонтон-макуты переходили уже с шага на бег. – Два наряда вне очереди – отбыть по возвращении в расположение части. А пока – делайте уже что-нибудь!
– Так ведь инструкция-то – чего гласит? – ухмыльнулся «Иван Иваныч». – Что нам нельзя носить при себе
– Кстати, а почему именно «Макандаль»? В смысле: почему бы не «Лувертюр» – лидер победоносной нигритянской революции, или, если уж на то пошло, не «Дессалин» – нигритянский «Император», успешно вЫрезавший на подвластной ему половинке Гаити всех белых подчистую? Франсуа Макандаль-то был, по их гаитянскому стандарту, душегубом самой что ни есть средней руки: поджигал дальние плантации, убивал сельских людишек (своих же чернокожих работяг, по большей части – до белых господ-то поди еще доберись); ну и – достал всех, сдали-повесили, как водится…
– Не повесили, Виктор Сергеевич, а сожгли; в знак несомненного признания заслуг – а то ведь, знаете ли, вешают воришек, мелочь. Его партизанская армия из беглых рабов добрую дюжину лет ставила на уши весь северо-запад острова, а белые потом еще долгие годы панически боялись пить «непроверенную» воду – очень уж те ребята навострились обращаться с разнообразной отравой… А чем Дессалин хуже, как символ – так именно тем, что был, в некотором смысле, европейцем : он ведь свой чин бригадного генерала честно выслужил во французской революционной армии, сражаясь против испанцев. Даже на ту зачистку острова от белого населения в 1804-м его явно вдохновил государственный террор во Франции; просто те упыри затеяли массовое уничтожение по сословному признаку, а этот – по расовому… Ну, и кто милее сердцу простого нигритянина, по вашему – офицер-террорист, вскормленный с копья европейского Просвещения, или колдун-унган, владеющий древней магией вуду?
– И что – действительно владел?
– Сложно сказать… Во всяком случае, в руки белых он перед тем попадался то ли дважды, то ли трижды – и каждый раз утекал сквозь пальцы. Так что не знаю уж, как там насчет магии – но фокусником и гипнотизером он наверняка был отменным. И сожгли-то его – именно как колдуна…
– А как у нынешних «макандалей» насчет зомби?
– О, трансформация покойника в зомби – это крайне сложная магическая процедура, тут надо быть высоким профессионалом. Ведь унган должен – вы прикиньте! – задействовать троих божеств-лоа одновременно: Мэтра Каррефо – Повелителя перекрестков, Гран Буа – Владыку ночной земли и ночных лесов, и Барона Субботу – Повелителя кладбищ…