Амбиции
Шрифт:
Компаньоны пролетели сквозь фермы транспортного коридора и остановились оглядеться. Перед ними открылась прекрасная и в то же время пугающая картина. Катастрофа наступила в момент разворачивания секций солнечных панелей, при этом процесс остановился примерно в середине цикла. Часть панелей вышла за пределы густой тени корабля и отражала вниз множество лучей и солнечных бликов. Получившиеся «солнечные зайчики» находили свое отражение в нижних панелях и перебрасывались дальше. Перед путешественниками раскинулся удивительный сверкающий зеркальный лес с глубокими черными тенями и яркими пятнами отраженного света. Во многих местах стройные ряды ферм прерывались нагромождениями обломков,
– Предлагаю сначала обсудить маршрут и способы передвижения, – предложил Глеб.
– Мы можем спуститься до уровня платформ управления и приводных модулей. Там расстояние между секциями маленькое, и мы не ошибемся в прыжках. Но и обломков должно быть гораздо больше. Плюс наверняка темно. Ввиду потенциально большого количества завалов передвигаться будем медленно. Альтернатива – это прыгать сразу на большие расстояния на нашем уровне. Двигаться будем гораздо быстрее, при необходимости поправляя курс скафандровыми двигателями. Однако здесь обломки летают гораздо быстрее ввиду их меньшей плотности. Расход воздуха, конечно, возрастет. Какой вариант выберем?
– Есть еще третий, – ответил Глеб, глядя вверх. – Можно подняться до уровня освещенных панелей. Там обломки в большинстве своем рассеялись, а те, что остались, ярко освещены. Опасность представляет только большое расстояние между отдельными фермами, но если не спешить и корректировать полет, этот маршрут мне представляется наименее рискованным.
Александр, внимательно посмотрев вверх, шуткой ответил напарнику:
– Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет, а мы гору перелетим. Вперед, и да пребудет с нами точность легендарных ворошиловских стрелков.
Оба приятеля мягко оттолкнулись от транспортного коридора и воспарили в направлении ближайшей освещенной фермы солнечных батарей. Достигнув ее, остановились, закрепившись магнитными прижимами, и осмотрелись. Найдя ближайшую по их маршруту аналогичную установку, прыгнули к ней. Теперь полет длился гораздо дольше, так как набирать большую скорость напарники не могли из-за риска разбиться или промахнуться, а расстояние между фермами на глаз было примерно метров пятьдесят. Так они прыгали от фермы до фермы примерно минут пятнадцать.
– Нужно отдохнуть, – подал голос Александр в момент подготовки к очередному прыжку.
– Согласен, – на глубоком выдохе отозвался Глеб. Луч солнца просветил поляризованное стекло шлема, осветив покрытое мелкими капельками пота бледное лицо космена. Причудливая игра света выхватила из тьмы только профиль, в глубине которого сверкнули голубые искры глаз.
– Боишься? – задал прямой вопрос Александр.
– Скорее волнуюсь, – отозвался Глеб. – Цена промаха велика. Есть все шансы безвозвратно улететь в пространство космоса.
– Ну, не преувеличивай. – Насмешливый тон напарника удивил Глеба. – Мы с тобой давно живем в великой пустоте, чтобы ее всерьез бояться. Если сейчас меня спустить на Землю, то, честное слово, я буду долго вспоминать, как ходить своими двумя ногами и искренне возмущаться невозможностью одним прыжком добраться до туалета!
Александр заразительно рассмеялся собственной
– Я родился в пустоте. – Глеб не стал поддерживать заданный тон. – И прекрасно понимаю всю опасность таких вот прыжков. Запасов воздушной смеси может попросту не хватить на возврат к кораблю. Использование воздуха в качестве реактивного тела в скафандрах имеет много преимуществ в виде облегчения общей конструкции и простоты перезарядки баллонов. Но обратная сторона медали такого метода – низкая производительность привода, а как следствие – большой расход рабочего тела. Проще говоря, даже если ты сможешь вернуться к кораблю, может не хватить времени попасть в обитаемое помещение. Смерть от удушья – страшная перспектива. Цена ошибки в прыжке велика.
– Человеку, родившемуся и выросшему в условиях невесомости, не составит великого труда сделать пару десятков точных прыжков. Пусть и на относительно далекое расстояние. – Из интонации Александра исчезла насмешливость, сменившаяся спокойной уверенностью. – Здесь могу беспокоиться только я, родившийся и большую часть жизни топтавший земную поверхность. Но я готов рискнуть, и дойду этот путь до конца. Ты готов?
– Да, я отдохнул. Чья очередь прыгать первым?
– Давай я.
Александр осмотрелся по сторонам, высматривая нужную ему следующую вершину фермы солнечных батарей. ИскИн скафандра услужливо прорисовал на внутренней поверхности шлема направление до нужной точки. Как только изображение цели переместилось в центр экрана, Александр прыгнул. ИскИн скафандра короткими экономными толчками скорректировал направление прыжка точно на противоположную вершину.
Александр поставил ИскИну задачу на кувырок. На плечах, руках и ногах синхронно сработали миниатюрные дюзы ориентировки в пространстве. Развернувшись на сто восемьдесят градусов относительно вектора полета, пассажир приготовился принять удар ногами. Включились магнитные ботинки, призванные компенсировать возможный рикошет от цели. На стекле шлема появилось табло с десятком секунд отсчета до предполагаемого удара. Чуть согнув ноги в коленях, Александр приготовился к очередному приземлению на неровную металлическую ферму.
– Снизу на четыре часа! – внезапно закричал Глеб. Он летел к той же цели, но рассчитал приземление на пару метров ниже напарника.
Александр попытался обернуться в нужном направлении, но сделать этого без разворота всего корпуса тела было решительно невозможно.
– Что там?! – воскликнул он.
Ответа получить не успел. Что-то с силой ударило его по правой ноге, закружив с большой скоростью. ИскИн скафандра среагировал мгновенно. Дюзы ориентации остановили вращение за считаные секунды. Но этого времени было достаточно, чтобы достичь цели полета не ногами, а боком, на этот раз левым. Удар был крайне неудачным. Острый угол какого-то устройства впился в левое плечо. Ткань скафандра выдержала удар, но рука мгновенно онемела и отказалась повиноваться. ИскИн скафандра вколол обезболивающее.
Так как рука не слушалась, зацепиться за ферму не удалось. Александра отбросило от стальной фермы в сторону корабля.
– Ты как? – спросил Глеб, приземляясь ногами на солнечную батарею. От удара вся поверхность батареи покрылась сеточкой трещин, но сохранилась в целости.
– Разгерметизации нет, – отозвался Александр. – Черт! Меня несет к кораблю.
– Тормози и медленно лети обратно. У нас много времени.
– Нет. Я уже довольно далеко. Нужно сделать слишком большой расход воздуха. Неизвестно, сколько еще времени придется пробыть вне обитаемых секторов. Я пройду ниже.