Амбарцумян
Шрифт:
Во время этапирования Козырева из Дудинки в Москву его «согревал пакет, зашитый в нательной рубашке, в котором находилась законченная в черновом виде его докторская диссертация». Защита состоялась 10 марта 1947 года на «матмехе» ЛГУ через три месяца после его освобождения. Официальными оппонентами выступили член-корреспондент АН СССР В. А. Амбарцумян, профессор К. Ф. Огородников и профессор А. И. Лебединский. Защита прошла успешно. В 1948 году решением Высшей аттестационной комиссии (ВАК) Н. А. Козыреву была присуждена учёная степень доктора наук. Академик Г. А. Шайн пригласил его на работу в Крымскую астрофизическую обсерваторию.
Диссертация под названием «Источники звёздной энергии и теория внутреннего строения звёзд» опубликована
Но Козырев торопился, ему нужно было наверстать упущенное. Ему нужно было создать нечто оригинальное и необычное. И он его создал: вскоре вышла в свет его небольшая книга «Причинная или несимметричная механика в линейном приближении», но только в ротапринтном издании: её нигде не публиковали, требовались отзывы авторитетных учёных в этой области. А область была весьма неопределённой, и никто не брался интерпретировать и оценивать эту теорию.
Разработанная Козыревым теория была посвящена созданию новой механики, основанной на не совсем убедительных априорных постулатах, которые противоречили основным понятиям классической механики, исключали равенство действий и противодействий, отрицали симметрию взаимодействующих сил. Работа основывалась на асимметрии и необратимости причин и следствий, связь между которыми устанавливается последовательностью во времени, его направленностью. Физическое время выступает, таким образом, в качестве «движущей силы», является вектором и носителем энергии. Вот так в теории у него раскрывались силы вселенского характера, действующие повсюду и постоянно. Наряду с пересмотром законов механики речь шла также о пересмотре мировых законов термодинамики.
Рассуждал он так: применяя физические законы к объяснению явлений звёздного мира, мы неизбежно распространяем действие второго начала термодинамики на всю Вселенную, но его следствием была бы полная деградация — тепловая и радиоактивная смерть, никаких признаков которой мы, однако, не наблюдаем.
Ещё быстрее деградация должна была бы наступить для отдельных астрономических объектов, в частности для звёзд, которые можно рассматривать, как изолированные системы, не получающие поддержки извне, а тогда в нашем окружении должны были бы преимущественно наблюдаться вымирающие тела, но фактически наряду с вымиранием мы видим и рождение новых звёзд. А любое рождение, будь то человек или звезда, противоречит второму началу термодинамики. Следовательно, «в природе существуют постоянно действующие причины, препятствующие возрастанию энтропии». Как говорят, время старит, но, по Козыреву, оно же и омолаживает…
И он здесь был, наверное, прав. Во всяком случае, «теория времени» Козырева замечательна. Она затрагивает сложные философские вопросы и фактически по-новому, вполне конкретно, ставит проблему «четвёртого начала» термодинамики — организующего, противодействующего второму началу, также повсеместно и постоянно проявляющемуся.
Автор «Причинной механики» считал, что, как результат проявления её законов, должна наблюдаться асимметрия фигур планет. Во вращающихся телах под влиянием «потока времени» должны возникать дополнительные силы, приводящие к изменению формы тела или планеты.
При «левостороннем» вращении на экваториальные массы действует сила, направленная к северу, вблизи оси вращения она направлена к югу. При этом очевидно, что должна «существовать параллель, на которой силы причинности равны нулю». В результате «северное полушарие планеты должно стать более сжатым, а южное — более выпуклым»; фигура планеты в меридиональном сечении будет представлять кардиоиду. Наибольшая деформация должна наблюдаться у Юпитера и Сатурна, поскольку они обладают большими экваториальными скоростями вращения.
В Пулковской обсерватории была создана специальная комиссия для вынесения вердикта. Окончательное заключение комиссия приняла 15 июня 1960 года. Оно сводилось к следующему:
а) теория не основана на чётко сформулированной аксиоматике, её выводы не развиты достаточно строго логическим или математическим путем;
б) качество и точность проводимых лабораторных опытов не дают возможности сделать определённые заключения о характере наблюдаемых эффектов. В опытах недостаточно устранены различные побочные влияния механических узлов друг на друга (заключение С. Э. Хайкина). Проведение новой экспедиции для проверки «широтного» эффекта имеет смысл лишь при условии коренного улучшения аппаратуры;
в) с целью установления асимметрии северного и южного полушарий Юпитера и Сатурна, имеющей принципиальное значение для теории, следует провести особо тщательные измерения с использованием прежних и новых, специально сделанных снимков планет.
К наблюдениям широтного эффекта действия «причинных сил» Козырев больше не возвращался.
Проверку асимметричной формы больших планет путём измерения их фотоснимков дополнительно произвели двое сотрудников Пулковской обсерватории X. И. Поттер и Б. Н. Стругацкий и не обнаружили её у Сатурна. Относительно Юпитера они пришли к заключению, что кажущаяся асимметрия вследствие несимметричного расположения полос на его диске не имеет «ничего общего с геометрической асимметрией фигуры планеты».
Несмотря на полемичность идей Козырева и на огромное количество отрицательных отзывов со стороны ведущих физиков, отдельные части теории были опубликованы в «Известиях Пулковской обсерватории» и в журнале «Астрофизика» по инициативе В. А. Крата [85] и В. А. Амбарцумяна.
Н. А. Козырев был прекрасным наблюдателем, достойным своего наставника А. А. Белопольского и на протяжении ряда лет систематически обследовал Луну спектральным методом в поисках проявлений эндогенных процессов. Регулярно просматривая новые поступления научной литературы, он обратил внимание на статью американского астронома Д. Олтера в «Публикациях Тихоокеанского астрономического общества» (апрель, 1957), где сообщалось о появлении дымки, иногда замывающей детали внутри кратера Альфонс. Именно на этот кратер Козырев направил спектрограф и не безрезультатно: 3 ноября 1958 года он получил спектрограмму, свидетельствующую о выбросе газа из центральной горки кратера. Явление продолжалось в течение получаса и было удачно схвачено. Результат означал открытие лунного вулканизма — долгожданная удача. Однако признание открытия, несмотря на документальность наблюдения, пришло далеко не сразу.
85
Владимир Алексеевич Крат (1911–1983) — советский астроном, член-корреспондент Академии наук СССР. Труды в области физики Солнца, космогонии, изучения переменных звёзд.
Для того чтобы опубликовать работу в «Известиях Пулковской обсерватории», дирекция создала комиссию во главе с пулковским астрономом, заведующим лабораторией А. Н. Калиняком. Исследование спектра вела опытный инженер — исследователь Л. А. Камионко. Результаты их работы обсуждались на учёном совете обсерватории. Комиссия пришла на совет с заключением, что спектрограмма на самом решающем месте имеет дефект и заключить, что спектр соответствует вулканическому явлению, невозможно. Учёный совет не рекомендовал публиковать статью. Однако Н. А. Козырев опубликовал её в советской прессе, а затем и в американском журнале «Sky and Telescope» («Небо и телескоп»).