Амазонки
Шрифт:
— Разве я сказал что должна? — удивился Джон. — Я этого не говорил, детка. Ты спросила что произошло, я ответил, а уж кому верить тебе решать самой.
— Ты с кем разговариваешь, — крикнула охранница за спиной моряка и свистнуло сразу несколько плетей. Через некоторое время, когда у Джона начало все плыть перед глазами, Хьяра жестом остановила охрану и порка прекратилась.
— Повара сюда, — приказала Хьяра и в комнату через некоторое время ввели Сэма. К этому времени у Джона перестали плавать круги перед глазами и он ухмыльнулся. Повар испугано шарахнулся в сторону, но его движение было пресечено плетью охраны.
— Ты сказал, что этот
— Я не вру, моя госпожа, — вскричал повар. — Этот бездельник спал за работой, но я не бил, — поняв что болтанул лишнего, тише добавил он и втянул голову в плечи.
— Значит, он тебя во сне ударил? — поинтересовался Иван. Повар сжался еще сильнее. — А ты, значит, спал вместо того чтобы работать? — обратился Иван к Джону.
— Я не спал, я мечтал, — ответил моряк.
— И о чем же ты мечтал? — заинтересовался старик. Джон не ответил, но только медленно с ног до головы осмотрел Хьяру и усмехнулся. Девушка вспыхнула, а охрана около нее заулыбалась, но за наглость Джону еще раз досталось плетью.
— Хватит, — остановила их, взявшая себя в руки, Хьяра. — Значит так, этого мечтателя в карцер на неделю на хлеб и воду и прибавить ему сто золотых к выкупу. А Сэму 50 ударов плетьми и столько же к долгу, чтобы впредь неповадно мне врать было.
— За что, госпожа? — жалобно закричал Сэм, когда его уводили. — Я же не виноват. Да будь ты проклята, — вдруг сменил он тон. — Я почти выкупился…
— И еще 50 плетей и еще сотню к выкупу, — спокойно произнесла Хьяра.
— А этого может тоже выпороть? — спросила одна из охранниц, указывая на Джона.
— Не стоит, — ответила Хьяра. — Ему и так уже досталось, еще одну порку он может не выдержать. В темницу его. Все свободны, — сказала она оставшимся в комнате. — Иван, пришли сюда человека кровь с пола смыть.
— Слушаюсь, госпожа, — поклонился Иван и вышел из комнаты. Вслед за управляющим вышли практически все женщины их охраны, осталась только одна.
— А ведь он тебе нравится, Хьяра, — сказала она.
— Сулема, не говори глупостей, — снова покраснела Хьяра.
— А чего ж ты тогда так краснеешь? — засмеялась девушка и присела на подушки рядом с хозяйкой.
— Прекрати, — попросила Хьяра: — Или я забуду что ты верно служишь мне и что ты мне подруга.
— Ладно тебе пугать, — улыбнулась Сулема: — А парень хорош и с характером. Если он тебе совсем надоест, подари его мне.
— А как Махмуд к такому подарку отнесется, — хитро спросила девушка.
— А что он сделает, если моя госпожа решит меня так наградить, — улыбнулась в ответ Сулема, и девушки рассмеялись.
— Думаю, его скоро выкупят, — сказала Хьяра. — Я сначала думала, что он тут надолго, но судя по всему, он неплохой капитан. Иван сказал, что он несколько писем отослал и еще сказал, что этот у нас долго не задержится, а ты же знаешь, Иван редко ошибается.
— Жаль — вздохнула Сулема: — А я то уже губы раскатала.
— Я собираюсь через пару недель съездить в Исламабад, — сказала Хьяра: — Поедем со мной. Там выберешь себе раба, а я тебе его подарю.
— Извини, но я не смогу, — покачала головой Сулема: — Похоже, я снова беременна, а ты помнишь, чем для меня закончился последний переход через пустыню. Я не хочу опять потерять ребенка, может в этот раз мне повезет и я рожу таки дочь. А то обидно будет умереть и не оставить после
— Ты беременна? — переспросила Хьяра. — Сулема, но это же здорово. Естественно ты никуда не поедешь. Более того, я запрещаю тебе тренировки, драки и поединки.
— Слушаюсь, моя госпожа, — театрально поклонилась Сулема и, попрощавшись, ушла.
Сулема была на несколько лет старше Хьяры, но девушки сдружились еще в школе. Хьяра любила подругу и поэтому не хотела, чтобы та служила у нее, но Каяна убедила дочь, что для Сулемы место начальницы охраны очень важно и почетно. Сулема была родом из бедной семьи, вернее совсем бедных семей в Предрайских кущах не было, но мать Сулемы попала сюда в качестве невольницы, а потом, выкупившись, решила остаться. Сама она продолжала служить у прежней хозяйки, но в качестве вольной служанки, а вот дочь с детства приучала к воинским дисциплинам, как всех девочек в этой стране. И Сулема не подвела свою мать, она была неплохим воином, но у нее не было выдающихся способностей или покровителей, чтобы добиться больших должностей и денег, поэтому она служила у Хьяры. С одной стороны служба в доме не давала Сулеме выделиться и добиться повышения и получения высших воинских званий и соответственно возможностей разбогатеть, но с другой, работа была надежной, не очень опасной и платили за нее хорошо. Сулема мечтала о дочери, но пока у нее было два сына. Хьяра знала, что если и в этот раз родится мальчик, то, скорее всего, Сулема возьмет второго мужа.
Мужей в Предрайских кущах женщина могла иметь столько, сколько могла достойно содержать. Так как наследование шло по женской линии, то все дети в семье были законными, а наследницей являлась старшая дочь. Но, не смотря на большую важность девочек, мальчики тоже ценились, сына можно было выгодно женить, это объединяло семьи. Достойными сыновьями гордились не меньше чем дочерьми.
В отличие от других стран в Предрайских кущах мужчины отвечали за дом и воспитание детей, а женщины за достаток в семье и безопасность страны. За все время существования Кущ серьезных нападений еще не было, но довольно часто нападали пустынные разбойники. Как они умудрялись выживать в пустыне было загадкой. Иногда приходилось применять силу утихомиривая не в меру нервных караванщиков, когда те бурно возмущались изъятием неуказанных товаров. Амазонки Предрайских кущ строго следили за тем, чтобы через их земли не провозились сильные наркотики, экзотических зверей и за тем, чтобы караванщики честно платили пошлину за провоз. Если при осмотре находился неоплаченный товар, то его просто изымали, а если находили запрещенное к провозу, то изымали весь товар, а караванщика и его людей выкидывали за ворота, что было равносильно смерти. Так же вооруженные отряды амазонок охраняли караваны на расстоянии трех дней пути до Предрайских кущ.
Когда Джона выпустили из карцера, его опять оставили в доме. Джон был удивлен, он был уверен, что теперь то его точно отправят на уличные работы. Повар шипел проклятья в его сторону, но близко не подходил, остальные рабы тоже поглядывали на моряка с опаской и лишь только Александр с Себастьяном были рады его возвращению. Они втихоря таскали Джону разные вкусности, которыми иногда баловали рабов гарема. Неизменным осталось и отношение хозяйки, на следующий же день после освобождения она вызвала его к себе и приказала рассказывать о его приключениях. Потом его вызывали еще и еще. Как-то раз Хьяра решила послушать Джона во время массажа.