Амазонки
Шрифт:
— И имеют те же права, что и мужчины, — усмехнувшись, добавила Хьяра.
— Да, — кивнул Джон.
— Джон, ты сам себе не ври. На Севере женщина конечно не так бесправна как на Юге, но все же она либо прислуга, либо украшение в доме.
— Ну не всегда и не везде так, — не очень уверенно возразил Джон.
— Хорошо, объясни мне тогда, почему у вас род ведется по мужской линии? Это же абсурд.
— Почему абсурд? — удивился Джон. — Мужчина глава семьи, он заботится о семье, следовательно, старший сын как бы берет на себя заботу о семье из рук отца. Мужчина сильнее женщины,
— Ну, на счет сильнее вопрос очень спорный, — возразила Хьяра. — И потом разве он может быть полностью уверен, что старший сын это его ребенок?
— То есть как это?
— Очень просто. У тебя есть дети? — спросила Хьяра.
— Нет, — покачал головой Джон. — Пока Бог миловал.
— Хорошо, предположим у тебя они есть. Ты можешь с полной уверенностью сказать, что они твои?
— Конечно, я же верю женщине с которой живу, ну матери моих детей.
— То есть твоя уверенность основана исключительно на вере, и полностью исключить вариант, что твоя жена тебе изменила, ты не можешь.
— Получается, не могу.
— А если род наследуется по женской линии, то таких проблем нет. Женщина, от кого бы она ни родила, всегда точно мать своему ребенку.
— Резонно, — согласился Джон. — Но все же ты не будешь спорить с тем, что мужчина сильнее женщины и гораздо более естественно, когда мужчина берет на себя защиту семьи.
— Что сильнее не буду, а вот с тем, что мужчина в состоянии кого-то защитить поспорю. Вот смотри, физически ты сильнее меня, но кто из нас в случае, скажем, нападения, выйдет победителем?
— Ну, ты сравнила, — воскликнул Джон. — Я же про простую женщину говорю, а не про амазонку.
— А просто женщина отличается от амазонки лишь тем, что ей мужчины свои способности развить не дают. Мужчинам очень не нравится когда женщина сильнее и умнее их, поэтому они всячески пытаются убедить женщин в том, что те слабые и их удел лишь дом и дети.
— Вот именно дети, — тут же зацепился Джон. — Сама природа наделила женщину способностью рожать детей, а значит ее предназначение их воспитывать.
— Да, именно то, что природа дала только женщине способность рожать, уже ставит ее выше мужчины. А воспитывать детей — это совсем не значит сидеть дома и быть слабой. Детей могут воспитывать и мужчины, у наших это неплохо получается.
— И все же это неправильно, — покачал головой Джон. — Ну, неужели тебе никогда не хотелось быть слабой и беззащитной, не хотелось, чтобы о тебе кто-то позаботился, защитил?
— Нет, — подумав, покачала головой Хьяра. — Никогда.
— Не верю. Даже мне иногда хочется все бросить и ни за что не отвечать, не быть никому должным, даже как-то были мысли, что женщиной быть хочется. Правда, я тогда очень нетрезв был.
— Ты, женщиной? — засмеялась Хьяра.
— А чего ты смеешься? — обиделся Джон. — Гордиться должна, что даже мужчинам иногда такие мысли в голову приходят.
— Не обижайся, — все еще смеясь, попросила девушка. — У меня тоже бывают периоды, когда я устаю, но мужчиной в такие моменты мне быть не хочется. А когда мне все надоедает, я откладываю дела и просто отдыхаю или еду в Сур или Исламабад, чтобы отвлечься от повседневных
За разговорами Хьяра и Джон не заметили, как наступила ночь. Все пассажиры разошлись и на палубе были только они, да иногда проходили дежурившие матросы.
— Да ты совсем замерзла, — воскликнул Джон, случайно коснувшись руки Хьяры. — Пойдем на камбуз, попросим горячего чаю и по каютам.
Хьяра согласно кивнула. Джон нашел дежурного, уговорил его открыть для них кухню, пообещав оставить после себя идеальный порядок. На корабельной кухне они сами сделали себе чаю и, хихикая, выпили его, закусывая найденными тут же сухарями.
За время плавания Хьяра очень сдружилась с Джоном и Симоном. Дуболом показательно уходил, стоило ей появиться, но больше ни разу не пытался заговорить с ней. Джон и Симон развлекали Хьяру морскими байками, иногда к ним присоединялся капитан Якобсон. Хьяра же, в свою очередь, рассказывала истории из жизни Предрайских Кущ. Истории создания женского государства и современные истории вызывали неподдельный интерес у ее слушателей. Время прошло незаметно, и вот наступил день, когда корабль прибыл в порт Северной страны.
— Вот мой адрес, — протянул Джон бумажку: — Тут я бываю после каждого плавания, если что, обращайся.
— Спасибо, — поблагодарила девушка, убирая адрес в одну из своих сумок: — Где меня найти ты знаешь.
— Знаю, но в гости ездить не обещаю.
— Если вдруг снова попадешь в беду, сообщи мне, я постараюсь помочь, — не обращая внимания на его иронию, сказала девушка
— Спасибо, — изумленно произнес Джон. Он был удивлен и растроган, он никак не ожидал, что Хьяра предложит такого рода помощь. — Спасибо, — еще раз сказал он. — Вот никогда не подумал бы, что в рабстве найду такого друга.
— Я тоже, — печально сказала девушка. — Ты первый раб, с которым мне так приятно общаться даже после освобождения. Искренне желаю, чтобы тебе никогда не пришлось прибегать к моей помощи.
— Спасибо, я постараюсь, — улыбнулся Джон. — Ну, вот мы и прибыли. Ты куда дальше?
— В столицу, — ответила Хьяра. — А ты?
— А я тут немного задержусь. Надо найти кое-кого и объяснить, что нехорошо продавать людей в рабство. А потом, я Себастьяну обещал родных его навестить. Ну что ж, счастливого тебе пути. Может еще когда свидимся.
— Прощай, Джон. И удачи тебе.
Всю дорогу до столицы Хьяра скучала, пейзаж за окном увлекал ее совсем не долго, а потом мелькание незнакомых деревьев надоело, и Хьяра то дремала, то думала о чем-то своем. В столицу Северного государства она прибыла рано утром, Сняв комнату в первом попавшемся пансионе с завтраком, девушка заплатила за несколько дней вперед и легла спать. Проснулась она после обеда.
— Иван, — крикнула, было, она, но оборвала себя, вспомнив, что находится не дома. Хьяра встала, потянулась и пошла в небольшую ванную комнату. Комнатка была совсем малюсенькой, деревянные доски, которыми был выложен пол потемнели от времени и воды и, хотя и были прочными, выглядели крайне неприглядно. Вместо привычных для Хьяры бассейнов здесь была одна большая кадка, в которой, видимо, и предполагалось принимать ванны.