Амазонки Янычара
Шрифт:
Таня и Варя подошли к подруге.
– Не сейчас… – не оборачиваясь, произнесла Дарья.
– Да мы ничего… – Таня добродушно пожала плечами. – Один хрен, ничего не изменишь. Не в лучшее время мы родились, вот и все.
– Не важно, – Дарья вытерла слезы рукавом. – Дело не во времени, когда родилась, а в тебе самой. Нормальный ты человек или тварь бездушная. Вот и все.
– Это она убивается, что Лису так и не дала, – фыркнула Варя.
Дарья резко развернулась и влепила ей пощечину. Не просто для острастки, а вложив
– Тварь… – прошипела Дарья, наконец остановившись.
Варя глядела на нее с испугом, из одной ноздри у нее стекала быстро густеющая на жаре струйка крови.
– Я, может, чего и не успела… – Дарья презрительно отвернулась. – Зато ты подлегла в самый нужный момент.
– А чего парню было мучиться? – Варя вытерла кровь пальцами и напустила на себя привычный независимый вид. – Ты же не последняя девушка на Земле. Еще раз руку на меня поднимешь, убью. Не днем, так ночью прирежу. Спящую.
– Дура совсем? – покосилась на нее Таня. – Язык придержи. А то сейчас я добавлю. Тогда точно мало не покажется.
– Конечно… – Варя недобро усмехнулась. – Куда мне до твоей весовой категории.
Таня сглотнула. Варя, как это не раз бывало за время путешествия, не упустила случая задеть ее за живое.
– Сука ты просто… – Таня сплюнула в песок. – И это почти все в тебе объясняет. Даш, зачем ты ее вообще взяла из Крепости? Она так хороша собой, что пользовалась бы огромным спросом на пирушках после побоищ. Заняла бы достойное ее место свиноматки в гареме…
– Ха! – Варя рассмеялась. – Что ты об этом знаешь? К тебе же ни один парень не притронется никогда. Единственным твоим партнером, до самой мутации, будет твоя жирная, заскорузлая правая рука. Идите вы, обе… Не связалась бы с вами, дурами, и с твоей полоумной мамашей, жила бы в Крепости как человек.
Таня заметила, как рука Дарьи метнулась на рукоять шашки, но придержала ее за локоть.
– Не надо услугу ей делать, – Таня презрительно фыркнула. – Пусть и дальше небо коптит.
– Сучки… – Варя развернулась и направилась к буерам.
– Правда, зачем ты ее взяла? – уже всерьез спросила Таня. – Нехороший ведь человек. Это и в Крепости было видно. Стрелять не умеет, в рукопашной от нее толку ноль. Змейка хоть и была совсем слабенькой, но готовила хорошо, знала, как дичь разделывать. Надежной она была. А эта что?
– Она исполнительная, – ответила Дарья. – В ней подчинение на рефлексах.
– И что?
– Я считала, что нам нужен такой человек. Но я ошиблась. Погибла все равно Змейка.
– Так ты брала Варю в качестве пушечного мяса? Если что, дырку ею где-то закрыть?
– Мне бы такое в голову не пришло, – соврала Дарья, понимая, что Тане честный ответ не понравится. – Просто мне нравилась
Таня не ответила.
– Сколько будем ждать? – после паузы спросила она. – Ты ведь не дура, понимаешь, что все погибли. Нет смысла стоять. Девчонки говорят, отсюда до поселения километров триста. Даже двигаясь галсами, сможем при таком ветре сделать километров сто пятьдесят за десять часов. Там вечер наступит, переночуем. И к полудню сможем быть в поселении. Понимаешь? Там совсем другая жизнь, совсем другие люди. Прошлое прошло.
– Я полным говном себя чувствую из-за Лиса, – призналась Дарья.
– Зря.
– Почему?
– Если бы ты его любила, то и поступила бы иначе. А заставить себя любить… Не знаю. Надо ли? Кому лучше будет?
– Ему.
– А тебе?
– Не знаю. Он очень хороший. Иногда, наверное, не обязательно любить. Иногда имеет смысл позволить любить себя. Но что теперь говорить?
На ее глазах снова блеснули слезы. И вдруг раздался крик со стороны буеров.
– Дарья! Даша! Смотри!
Дарья обернулась на север, но ничего не увидела. Раскаленный воздух над песком дрожал маревом, образуя на песке иллюзию разлитой воды.
– Что там? – Дарья побежала к буеру, на котором стояла одна из девушек, прижав бинокль к глазам.
– Буер!
– Один?
– Да!
Вскочив на палубу, Дарья взяла бинокль и глянула через него. Дрожание воздуха так казалось еще сильнее, но вдали, отражаясь в несуществующей иллюзорной воде миража, действительно покачивалась мачта буера, несущая паруса.
– Кто-то выжил? – Таня подбежала и глянула на подругу.
Варя не стала подходить, осталась возле кормы, но тоже глаз не спускала с севера.
Буер приближался.
«Только бы там был Лис! – думала Дарья, не опуская бинокля. – Господи! Пожалуйста. Я поверю, что ты есть, если Лис выжил».
Не зная ни одной молитвы, она старалась открыть душу, как умела, старалась вложить в просьбу всю искренность, на какую была способна. Но интуиция подсказывала, что Лиса там нет. Это было бы слишком хорошо, слишком волшебно, если бы он выжил. Он ведь всегда брался за самую опасную работу. Всегда старался собой заслонить других. Такие погибают первыми. И всегда за кого-то другого. Но никто другой, Дарья это отчетливо поняла, ей был не нужен. Теперь точно.
Она ни в коем случае не желала смерти Денису, но понимала, что ей придется пережить стыд перед ним. Надавала авансов… Зачем? Ради чего? Жизнь такая короткая…
Все девушки, кроме Вари, собрались возле флагманского буера. У некоторых были бинокли, другие всматривались вдаль, прикрыв лица ладонями от яркого солнца. Собаки, почувствовав общее возбуждение, тоже выбрались из тени и начали принюхиваться. Но ветер дул с запада, а не с севера, так что тонкое собачье обоняние тоже было бессильно. Все находились в полной неизвестности.