Амазонки Янычара
Шрифт:
Дарья порадовалась, что ей не самой пришла в голову эта мысль, а она прочла о ней в чужих записях. Проще будет убедить маму. Это дневник очевидца, против него не попрешь.
– Кайты! – крикнула засевшая на дереве Варя. – Четыре тележки!
– Хреново… – произнес Лис.
– Почему? – удивилась Дарья, сунув тетрадку обратно за пояс.
– Они не все тут. После того как мы со Змейкой свинтили оттуда, у них на ходу осталось семь тележек. А тут четыре. Значит, три еще где-то. Или в резерве, или вообще с другой стороны зайти попробуют.
– Надо бы маме сообщить…
– Что это сейчас изменит?
Лис был прав. Надо было сидеть тихо, как велела Инга, и не выдавать огневую позицию.
Впрочем, ситуация с самого начала пошла не так, как предполагалось, все
Ожидалось, что тележки под кайтами зайдут на позицию беглянок, ориентируясь по их следам, а потом выйдут на дорогу, лягут на курс галфвинд, и на максимальной скорости попытаются атаковать. В этом положении они были бы весьма уязвимы для ответного огня через бойницы. Но хотя преследователи и не знали о наличии бронемашин, но тактическая интуиция заставила их просто сделать то, чего от них не ожидали.
Помня, какое разорение учинила Змейка, постреляв по кайтам, они решили не рисковать второй раз, а просто опустили парафойлы на землю и отцепили стропы, значительно увеличив собственную мобильность. Шамиль, понимая, что людей у него больше, чем сохранившихся на ходу тележек, отправил вперед экипажи не из двух человек, а из трех. Данное решение повлекло некоторые неудобства и снизило скорость, но это не имело большого значения, так как беглянки все равно не могли уйти далеко. К тому же, чем сильнее нагружена тележка, тем проще ей идти курсом бакштаг, так как стропы буксировочного змея в этом случае туже натянуты, что обеспечивает лучшую аэродинамику тягового крыла. Это позволило меньше лавировать и, в конечном итоге, компенсировать потерю времени из-за лишнего веса.
После удаления строп и рулевых планок стрелки заняли место у пулеметов, а остальные члены экипажей, по два на каждую тележку, начали их толкать. В результате преследователи со всей своей огневой мощью выдвинулись не вдоль дороги, а поперек нее. По характеру оставленных следов они лишь примерно предполагали, где могли спрятаться беглянки, но большая точность им для начала и не требовалась. Они, имея при себе внушительный боекомплект, начали просто колотить из пулеметов короткими очередями по зарослям, провоцируя девушек на ответный огонь.
Лису ничего не оставалось, как просто вытолкнуть опешившую Дарью из тележки, прикрыв собой сверху. На них с деревьев посыпались сбитые пулями ветки.
– Слезь! – прошипела Дарья.
Лис скатился на бок, вскарабкался на сиденье и прильнул к пулемету. Но стрелять передумал – Инга была права, их слабо укрепленная позиция была слишком легкой мишенью, чтобы с первых секунд боя выдать ее.
Инга тоже оказалась в неловком положении – ожидая, что противник пройдет на большой скорости по дороге вдоль борта БТРа, она и бойницу выбрала, исходя из этого. А получилось, что враг оказался не с борта, а с носа, и стрелять по нему можно было только из люка, что сводило на нет все преимущества брони. К тому же с тележек сразу начали молотить во все стороны из пулеметов – пули несколько раз звонко ударили в броню и отскочили, завизжав рикошетами. Попади такая в проем люка, все эти рикошеты она сделает внутри, не оставив ничего живого. Инга попыталась опустить крышку, но из этого ничего не вышло, так как петли не только заржавели, но и сильно забились землей. Так, лишь по причине тактического недосмотра, БТР из надежной защиты превратился в опасную ловушку. Положение усугублялось тем, что Дарья с Лисом могли оказаться под обстрелом вообще без всякой защиты. Хорошо, если у обоих хватит нервов не ответить пальбой, а то накроют в два счета из четырех-то стволов. Это если считать лишь пулеметы, а у преследователей могло оказаться при себе и легкое стрелковое оружие.
Подбитый БМП, в котором укрылась Таня, оказался куда лучшей защитой, ввиду того, что был повернут к противнику боком, то есть бойницами, через которые удобно отстреливаться, но в которые не так легко попасть снаружи. Но тут тоже имелся минус – между преследователями и сгоревшей боевой машиной простирался участок густого леса, до нуля ограничивая видимость и возможность прицелиться.
Как
При этом бойцы Шамиля, будучи атакованными сверху, весь огонь по верхам и сосредоточили, чтобы уж наверняка сбить засевшего на дереве снайпера. Пули с глухим стуком впивались в свежую древесину, вышибая из нее щепки и сбивая труху с ветвей. Это длилось всего пару секунд, но их хватило Лису, чтобы запрыгнуть на тележку и с довольно короткой дистанции рубануть очередью по вошедшим в азарт преследователям. Троих скосило сразу, остальные залегли, готовясь отразить нападение, но тут Дарья догадалась упереться в тележку и изо всех сил растолкать ее вдоль дороги. А когда противник начал палить по тому месту, откуда только что летели пули, там уже никого не было, зато Таня, не видя цели, получила возможность скорректировать огонь по грохоту очередей. И получилось это у нее весьма эффективно, так как подбитая БМП располагалась на небольшом холме, где некогда разбойники устроили засаду. Вокруг преследователей взметнулись фонтанчики рикошетов, один вскрикнул, остальные перенесли огонь на новую огневую точку и, отстреливаясь, начали отступать, чтобы хотя бы разорвать дистанцию. При этом их пули, благодаря броне, Таню достать не могли, и она, не имея необходимости скрывать свою огневую точку, продолжала поливать их огнем.
Поняв, что все внимание врага сосредоточено в данный момент на Тане, Инга рискнула высунуться из люка и тоже добавить огня. Дав пару точных очередей, она спрыгнула с брони и укрылась за сдутыми, потрескавшимися от солнца колесами. Ввиду неудачного положения БТРа они могли защитить лучше, чем кабина, в которую если влетит пуля, то рикошеты вдвое уменьшат шансы на выживание.
Потеряв шестерых бойцов из пятнадцати в первые же секунды боя, командир отряда понял, что необходимо коренным образом менять ситуацию. Наибольшую опасность, по его мнению, представлял непрерывно бьющий пулемет Тани, но не было средств подавить столь удачную огневую точку. По большому счету ему оставалось лишь приказать укрыться бойцам за деревьями, чтобы получить передышку и придумать, как поступить дальше. От командира не ускользнуло, что парни пошатнулись в боевом духе. Их уже дважды потрепали девчонки, и это в их голове плохо укладывалось.
Но стоило им залечь за толстыми стволами деревьев, как снова заговорил пулемет Лиса, причем с тыла, куда тележку, раскрасневшись от усилий, перекатила Дарья.
– Может поменяемся? – прокряхтела она.
– Некогда. И стреляю я лучше.
Возразить было нечего, оставалось лишь толкать дальше. Но оно того стоило, так как несколько очередей Лиса, пущенные с тыла, произвели в рядах противника значительное разорение. А тут еще и Варя выступила, продвинувшись через заросли довольно далеко на запад, снова забравшись на дерево и ударив по преследователям с противоположного фланга из автомата. Парни оказались зажаты в огневой мешок, не имея возможности укрыться со всех направлений и отстреливаться во всех направлениях одновременно.
Пользуясь случаем, Инга выбрала пару секунд затишья, и крикнула:
– Сдавайтесь! Мы готовы прекратить огонь!
Командир отряда тут же ухватился за этот воображаемый спасательный круг.
– Бросить оружие! – приказал он. – А то нас перещелкают, как комаров!
Ребята с видимым облегчением подчинились, побросали оружие и встали с поднятыми руками, испуганно озираясь.
– Пусть разденутся! – произнесла Дарья.
– Это зачем? – поразился Лис. – На голых парней посмотреть захотелось?