Амазонка
Шрифт:
— Дор и Шанго нашли ее на заброшенном спутнике в борделе, когда искали хоров для твоего антидота.
— Как?
— Она убежала от мужа, бросила детей, и попала в плен к торговцам. Я не знаю всех подробностей, Эсми. Но очевидно, что жизнь с мужем для нее больший ад, чем работа в борделе.
Таких подробностей я, конечно, не ожидала. Как можно между борделем и мужем выбрать первое?
Мы обе затихли, думая каждая о своем. Дария хоть и не особенно печалилась, все же в ее глазах были заметны следы тоски. Надо бы узнать, что у
Пока мы шли, солнце скрылось за горизонтом, забирая с собой тепло. Овцы, которых Дария так мечтала позвать, сами столпились у загона, ожидая, когда кто-нибудь откроет им калитку.
— Овцы решили не дожидаться тебя.
Мы с трудом пробирались между белых шерстяных облачков, чтобы впустить их в загон.
— Это не избавит вас от моей чудной музыки! Простите!
Дария состроила извиняющуюся гримасу и, набрав воздуха в легкие, подула в отверстие на кончике войты. Из другого конца вылетел резкий устрашающий звук, вслед за которым послышался ее дикий смех и испуганное хоровое блеянье овец, от которого заложило уши.
— Отлично, Дария! Они разбежались!
Вот бы так с Эстер и Ирэт: подул в дудочку, и они СВАЛИЛИ НА ХРЕН!
52. Аномалия
«Надень это, и когда будешь готова, сообщи! С любовью, Дор. С нетерпением Шан…»
На кровати в нашей крошечной спаленке лежало сумасшедше-красивое платье глубокого изумрудного цвета. Оно робко отражало тусклый свет лампы, что стояла на прикроватном столике, но эта скромность придавала ему благородности. Его подол плавно стекал вниз к полу, самым краем касаясь изящных босоножек в стиле каяльских модниц: прозрачная платформа высотой в пару дюймов и множество перемычек от носка до щиколотки, украшенных россыпью черных матовых камней.
В животе приятным холодком вспорхнули бабочки, возвращая моей душе чувство легкости, беззаботности и предвкушения особенной ночи. Все же, как приятна забота мужчин!
Я поднесла к носу голубую ромашку, что лежала поверх записки, и вместо аромата полевых цветов мое воображение подсунуло мне запах наших разгоряченных тел. Прохлада мгновенно сменилась теплом, тягуче спускаясь к низу живота.
— Не забудь, что утром мы должны ввести еще одну дозу. Эсми! Ты слышишь? — Дария повысила голос, пытаясь привлечь мое внимание.
— Да…— мечтательно пропела я, глядя на свою глупую блаженную улыбку в отражении зеркала.
— Надеюсь, Дор проследит за этим, — проворчала моя спасительница.
— Почему Дор?
— Потому что он самый ответственный среди вас троих! Готово!
Дария наложила заживляющий бальзам на место укола и разрешила встать.
— Поможешь мне собраться?
Она радостно кивнула, собирая медицинские инструменты в сундучок.
— А чем займешься ты? — я выглянула из-за цветочной ширмы, отгораживающей
— Нужно сделать кое-какие записи. Потом почитаю и лягу спать, — ее голос звучал так тоскливо, что мой ум быстро прикинул варианты возможных развлечений. С Маркусом.
А что? Они нравятся друг другу!
— Это же так скучно…
— Конечно, Эсми, твой вечер будет кардинально отличаться от моего, — улыбнулась девушка.
— Ты тоже могла бы неплохо провести время.
— Ты о чем? — ее щеки вспыхнули, и Дария засуетилась, бессмысленно переставляя многочисленные баночки с кремами.
Все она прекрасно понимает!
Старая сводня!
Не сводня! Я просто хочу подтолкнуть ее к тем чувствам, которые она так старательно в себе душит!
Зачем? Не суй свой нос в чужие дела!
Легко сказать…Ведь, когда ты счастлива сама, хочется сделать счастливым весь мир. Хочется в глазах каждого существа, встреченного на пути видеть те задорные искры, что лишают покоя и сна!
— Мне кажется, Маркус с удовольствием бы развлек тебя этим вечером.
— Что ты! — чуть ли не открестилась Дария, — он женат!
— Мы знаем, что это формальность. Между ними ничего нет! Я вижу, как он смотрит на тебя. И…я не думаю, что у плохого человека родился бы такой сын. Тем более, что вы могли бы просто поужинать вместе.
— Не думаю, что это хорошая идея, Эсми. Я слишком быстро привязываюсь к людям. А Маркус действительно достойный мужчина, и в нем есть то, за что его можно уважать и доверять. Но я не хочу больше страдать. Сначала мы растворяемся в них, а после… Даже думать об этом не хочу.
— Понимаю. Сама когда-то обожглась…— перед глазами встали кадры воспоминаний, как бывший муж, засовывая свой обваренный кипятком член под струи холодной воды, орал, что я больная психованная идиотка, — вернее, обожгла. Вылила кипяток на причинное место своего неблаговерного, застав его с подружкой. Знаешь, тогда я тоже обозлилась на весь их род. И считала, что буду полной дурой, если подпущу хоть одного из них к себе. И вот, как видишь, теперь у меня аж два «почти мужа»
Дария не без интереса выслушала мою историю, но тему продолжать не стала! Что ж, видимо, не на столько нравится ей Маркус. Ну и ладно.
Я зачерпнула из деревянной пиалы густой ароматный скраб и стала массировать тело, представляя, какой восхитительно нежной станет моя кожа после него. Растворяясь в мечтах, я даже забыла, что нахожусь здесь не одна.
— Эсми, я понимаю, что это больная тема, но мне как ученому необходимо знать такие вещи.
— Дария, я надеялась, мы немного ближе, чем врач и пациент.
— Врачебная этика не позволяет напрашиваться в подруги! Но, если бы ты считала меня ею…
— Мне кажется, у нас получится! Так что ты хотела узнать?