Амазонка
Шрифт:
— Слушай, да ты издеваешься надо мной, а я этого не люблю!
Сервеза, решив, что пора вмешаться, вставил:
— По-моему, он не врет. В самом деле, парень вроде не кривит душой. Сами подумайте: если бы его послало правительство, он давно бы уже свел с вами счеты — времени у него было предостаточно.
Взбешенный полковник, ткнув пальцем в сторону бармена, проорал:
— Тебя не спрашивают! Вот и заткнись!
В этот момент в таверне появились Жесус Диаш и остальные. Они тащили на руках белый рояль. По багровым лицам и
Не удержавшись, Сервеза воскликнул:
— Этот рояль, наверно, стоит целое состояние!
Музыкант ответил, не оборачиваясь и почти без выражения:
— Цена сама по себе — пустой звук. Если найдешь человека, который готов заплатить за него состояние, — он стоит целое состояние. А не найдешь — ничего не стоит.
И добавил:
— Но для меня он бесценен.
Как только белый рояль был водружен в углу зала, а Жесус Диаш и другие пеоны ушли, атмосфера немного разрядилась и полковник продолжил свои расспросы.
— И что ты собираешься делать теперь, когда застрял тут, как корабль в сухом доке?
Амазон, не оставляя надежды все же найти с ним общий язык, выбрал самый простой ответ, какой пришел ему в голову:
— Ждать следующего корабля.
Родригиш фыркнул:
— Теперь, когда «Белен» утонул, здесь много месяцев не появится ни один корабль.
— Что ж поделаешь. Подожду. А пока поселюсь здесь. У вас же тут гостиница, да?
— А у тебя есть чем платить? — спросил Родригиш, прищурившись, и в голосе у него промелькнуло беспокойство.
Музыкант вывернул карманы и разочарованно развел руками:
— Нет. Вообще ничего. Все мои вещи остались на «Белене».
— И что ты думаешь делать?
Музыкант поднялся со стула, сделал несколько шагов по залу, на мгновение взглянул в окно на реку:
— Не знаю. Может, мы как-то договоримся.
Родригиш сморщился:
— Как, например?
Амазон, не вынимая рук из карманов, прошел несколько шагов пританцовывая, словно собирался сплясать чечетку, потом быстро обернулся к полковнику и сказал:
— Вам тут в таверне не хватает пианиста. Это ясно. Без музыки атмосфера не та.
— Ну нет. С чего бы я стал платить за музыку?
— Она красивая.
Полковник рассмеялся:
— Красота денег не стоит. Если я вижу на улице красивую женщину, я не плачу за это.
— Пожалуй, но если вы хотите с ней переспать, придется платить.
— Может быть, но на кой мне спать с твоим роялем?
Амазон, поняв, что договориться не удастся, предложил полковнику другую идею:
— А если я стану барменом?
Родригиш подбородком указал на Сервезу:
— Бармен у меня уже есть.
— Лучший во всей Эсмеральде, — добавил швейцарец.
— А сколько
Сервеза широко улыбнулся, покачал головой и ответил:
— Один я.
И он залился смехом, раскачиваясь из стороны в сторону, как кукла на веревочках.
— Понятно, — сказал Амазон.
Полковник, казалось, о чем-то размышлял.
Небрежным жестом он отогнал комара, кружившего над его головой, и наконец изрек:
— У меня идея.
Амазон взглянул на него с подозрением:
— Какая?
Родригиш задумчиво поскреб рукой свою недельную щетину — так дикобраз с хрустом трется о ствол дерева — и вкрадчиво спросил:
— А не сыграть ли нам в кости?
Амазон Стейнвей встал со стула, неторопливым и размеренным шагом подошел к бару, поставил на стойку пустой стакан и жестом попросил Сервезу наполнить его еще раз. Что бармен тут же с удовольствием и выполнил. Тогда музыкант взял стакан с пивом, поднес к губам и в полной тишине сделал большой глоток. После этого он обернулся к полковнику:
— Сыграть в кости? Думаете, это хорошая идея?
Сервеза торопливо ответил:
— Конечно. У нас так часто делают. Тут всё разыгрывают в кости. И жизнь, и смерть. И деньги, взятые в долг, и долг чести. Иногда женщин. Таков наш закон.
— Но ведь такой закон — дело случая?
— Точно. Нет ничего справедливей, чем случай.
Амазон дал понять, что сомневается. Он больше всего на свете любил играть на рояле, мог играть вообще без нот, но при этом ему ни разу в жизни не доводилось играть в азартные игры.
— Я не против, но без денег это, наверно, будет сложно.
Родригиш кивком головы показал, что согласен с ним:
— Я предлагаю тебе честную игру. Ставлю мой корабль против твоего рояля. Ну что, идет?
— У вас правда есть корабль?
— Есть, — ответил полковник, понимая, что музыкант заинтересовался. — Если я правильно понял, ты хочешь переправить этот проклятый рояль черт знает куда? Так или нет?
— От вас ничего не скроешь.
— Тогда как тебе мое предложение?
Амазон наморщился. От мысли, что придется рисковать белым роялем, у него сжалось сердце. Но есть ли у него вообще выбор?
— Могу я взглянуть на ваш корабль?
Родригиш мотнул головой в сторону окна. На реке, чуть ниже по течению, виднелась небольшая посудинка, похожая то ли на прогулочный кораблик, то ли на обломок, оставшийся после крушения. Корпус так проржавел, что суденышко с трудом можно было разглядеть среди мутных вод Риу-Негру.
— Ладно. Пусть будет корабль. Но допустим, я проиграю — что тогда?
Полковник улыбнулся, взял в руку три костяшки и ответил:
— Останешься здесь и будешь играть на рояле, а я за это дам тебе еду и кров. В любом случае ты и рояль останетесь вместе, как и раньше, никто его у тебя не отберет.