Амазония
Шрифт:
Он забрался к себе и положил руку на глаза, закрываясь от света костра. «Амазонку не перебороть, как бы того ни хотелось. У нее свои пути, свои жертвы. Остается лишь молиться, чтобы ты не стал следующей». Через час-другой таких размышлений Ната сморил сон, оставив напоследок с одной-единственной мыслью.
«Кто на этот раз?»
Капрал Джим Де Мартини час от часа утверждался в своей ненависти к джунглям. После четырех дней речной переправы ему все опротивело — вечно сырой воздух, слепни, мошка, несмолкающий птичий гомон и обезьяньи вопли. Вдобавок,
Он держал вахту, стоя в леске рядом с отхожим местом — спиной к дереву, с винтовкой в руках. Ему в напарники отрядили Йоргенсена, который как раз отлучился по нужде. Их разделяло всего несколько ярдов — было слышно, как Йоргенсен, насвистывая, расстегнул брюки.
— Приспичило ему, — проворчал Де Мартини.
Напарник услышал.
— Это все вода чертова...
— Не засиживайся там.
Де Мартини вытряхнул сигарету, задумавшись о судьбе Родни Грейвза. Сам-то он был тогда в первой лодке с гражданскими, однако хороню разглядел, как огромный кайман взвился в воздух и хватил их товарища прямо с моторки. Его передернуло. Немало смертей повидал он на своем веку — в перестрелках, после крушения вертолетов, лодочных пробоин... но все это было ничто в сравнении с сегодняшним кошмаром наяву.
Озираясь, он мысленно клял Йоргенсена. «Долго он там еще?» Де Мартини глубоко затянулся. «Нашел чем руки занять, придурок. Хотя его можно понять». Две женщины в лагере вносили определенный дискомфорт. После разбивки лагеря он сам тайком подглядел за азиаткой, когда та вылезала из куртки. Тонкая блузка промокла насквозь и заманчиво льнула к двум маленьким грудкам.
Капрал отогнал эти мысли, затоптал окурок и выпрямился. Единственным источником света во тьме был его фонарик, примотанный к дулу винтовки. Де Мартини направил его вперед, в сторону кромки воды.
Далеко в чаще, за линией датчиков движения, мелькали и перемигивались огоньки поменьше — светлячки. Капрал вырос на пустынном калифорнийском юге и никогда их не встречал. Мерцание жучков завораживало, уводя все дальше за линию патруля. Тем временем джунгли вокруг шумно вздыхали, шелестя листвой. Толстые сучья поскрипывали, словно стариковские суставы. Лес казался неким живым существом, поглотившим все пришлое без остатка.
Де Мартини посветил фонариком по сторонам. Он доверял парному методу, а в этих проклятых джунглях даже больше, чем когда-либо. Среди рейнджеров бытовала поговорка: «Парный метод может спасти вашу жизнь — по крайней мере, будет кому отвлекать врага».
Слегка струхнув из-за долгой отлучки своей пары, он опять крикнул:
— Эй, Йоргенсен!
— Ну что еще? — огрызнулся тот.
Де Мартини повернулся к нему, как вдруг что-то ужалило его в щеку. Он прихлопнул кровососа, пытаясь раздавить в ладони, однако жало впилось еще глубже, под самую челюсть. Скривившись, капрал хотел было смахнуть тварь рукой, но та плотно пристала к щеке. Всполошившись, он стал судорожно сбивать ее прочь.
— Что за!.. — зашипел он, попятившись. — Кровопийцы чертовы!
Йоргенсен хохотнул
— Ты-то хоть не сидишь с голым задом!
С отвращением озирая окрестности, Де Мартини поднял воротник куртки, чтобы преградить путь остальным пискунам. Когда он повернулся, луч фонарика нашарил что-то блестящее в грязи под ногами. Нагнувшись, он поднял странный предмет — то была связка перьев с торчащим из нее острием дротика. Кончик иглы был влажным от крови. Его крови.
«Вот дерьмо!»
Он быстро присел и хотел крикнуть, но издал лишь полузадушенный сип. Попытался вдохнуть, но понял, что не может заставить грудь подняться. Руки и ноги наливались свинцом. Внезапно он обмяк и завалился на сторону. «Отравлен... парализован», — мелькнула паническая мысль.
Одна рука все еще слушалась его и теперь пауком перебиралась по прикладу, стараясь дотянуться до спускового крючка. Если бы он сумел выстрелить... дать сигнал Йоргенсену...
Тут он почувствовал, что кто-то склонился над ним, наблюдая со стороны темных джунглей. Капрал не мог повернуть голову, ему подсказывало какое-то шестое чувство, животный инстинкт.
Запаниковав еще больше, он потянулся к курку с отчаянной, бессловесной мольбой. Наконец палец зацепился за бородку курка. Если бы он мог, то облегченно вздохнул бы. Но тут перед глазами у него стало темнеть. Он вложил последние силы в один-единственный палец и дернул.
Ничего не произошло.
Он с ужасом понял, что не снял винтовку с предохранителя. Горькая слеза скатилась по его щеке — щеке поверженного, лежащего в грязи. Веки парализовало, и даже зажмуриться стало невозможно.
Наконец наблюдатель перешагнул через распростертое тело и вышел на свет. Странное то было зрелище.
Женщина... обнаженная женщина дивной красоты с длинными ровными ногами, плавными изгибами полных бедер и крепких округлых грудей. И все же именно глаза — загадочные и словно жаждущие чего-то — приковывали взгляд, пока капрал боролся с удушьем. Она наклонилась, и струящиеся черные волосы упали на его обмякшее лицо.
На долю секунды ему показалось, будто женщина вдыхает в него. Он что-то почувствовал у себя в легких, что-то теплое и дымное. А потом все пропало, сокрытое чернотой джунглей.
Келли резко проснулась. Отовсюду слышались крики. Она рывком села и выпала из гамака, чертыхаясь, подняла голову.
Костры горели ярче прежнего, обложенные свежими ветками. Языки пламени взметались высоко вверх, распространяя кругом дым и красноватые пляшущие блики.
Поодаль лес то там, то сям пронизывали лучи фонарей, что-то нащупывающих. Оттуда же доносились крики вперемежку с приказами.
Келли встала и попыталась выпутаться из натянутой москитной сетки. Неожиданно она заметила рядом Ната и Манни. Оба стояли разутые, в трусах и футболках. Между ними восседал ягуар.
— Что случилось? — крикнула Келли, наконец освободившись.
Стали подтягиваться остальные, все кое-как одетые и ошеломленные. Келли сразу заметила, что зеленые гамаки рейнджеров опустели. Один капрал остался стоять меж двух костров с винтовкой наготове.
Нат ответил на ее вопрос, нагнувшись, чтобы натянуть ботинки.