Амазония

Роллинс Джеймс

— Откуда же взялся второй взрыв? — удивлялся Костос.

Нат вспомнил зловещее синее пламя. Чтобы проверить догадку, он попросил одну из канистр с соком Ягги и, выдавив крупную каплю, поднес к ней зажигалку Карреры. Капля немедленно вспыхнула тем же синим огнем.

— Горючее, — пояснил Нат. — Вроде копала. Все дерево занялось, как римская свеча. От верхушки до самых корней, судя по землетрясению.

Поредевший отряд погрузился в скорбное безмолвие.

Каррера первой нарушила тишину.

— Что будем делать?

Нат ответил ей:

— Первым делом рассчитаемся с мерзавцами. За Манни, за Олина, Анну и всех бан-али.

— Но

у них ружья, — возразил Костос, — а у нас один только «бейли». К тому же их чуть ли не втрое больше.

— Плевать. — Голос Ната был хладнокровен, как никогда. — Главное, преимущество теперь на нашей стороне.

— Это еще почему? — полюбопытствовал Костос.

— Они думают, что мы взорвались.

19

Полночная битва

23 часа 48 минут

Джунгли Амазонии

У Келли щипало глаза от набегающих слез. Она даже не могла утереть их, так как руки были связаны за спиной. Ее притянули к опоре навеса из пальмовых листьев, выстроенного для защиты от дождя. На вечерней заре небо заволокло тучами, стало накрапывать. Потом на лес опустилась настоящая ночь — непроглядная и густая, на радость бандитам.

— Чем темнее, тем лучше для нас, — потирал руки Фавре.

Они вовремя добрались к южной оконечности болота и обосновались в глухих прибрежных зарослях.

Однако ни тьма, ни расстояние не скрывали алого зарева, разгорающегося в северной стороне, как если бы солнце решило не дожидаться утра. Келли видела и огненный шар, и пылающие обломки, летящие во все стороны... Вместе с долиной умерла ее последняя надежда. Все кончено. Остальных больше нет.

Сразу после взрыва Фавре погнал отряд еще быстрее. Он был уверен, что правительственные вертолеты уже мчатся к пожарищу — так сказать, по горячим следам. Однако над головой у них было все то же небо, а в лесу — та же тишина. Ни прожекторов, ни рокота винтов — ничего. Может, сигнал Олина так и не дошел по назначению? А может, вертолеты вылетели с опозданием. Так или иначе, рисковать Фавре не собирался. Никаких фонарей — только «ночные бинокли». О Келли, конечно же, никто не побеспокоился. Оступаясь и падая в темноте, она в кровь сбила колени и порвала штаны. Стража откровенно потешалась над ее неловкостью. Из-за связанных рук ни одно ее падение не обходилось без ссадин. Ноги скоро разболелись. На раны летела мошка и москиты, изводя ее укусами и непрерывным гудением, и нечем было их согнать. Некоторое облегчение принес дождь и небольшой привал. Весь этот час Келли смотрела на вспыхивающее зарницами небо и молилась о чуде: только бы друзьям удалось выжить.

А бандиты праздновали победу. Фляги с выпивкой пошли по рукам, тосты и похвальба перемежались доверительным шепотком — отщепенцы делились планами на добычу. (Самой актуальной была тема борделей.) Среди них прохаживался Фавре, следя, чтобы веселье не превращалось в неконтролируемую попойку. До встречи с моторками еще было шагать и шагать.

О Келли на время забыли, так что она смогла собраться с мыслями и оглядеться. Фрэнка спрятали под другим навесом в центре лагеря. Вся охрана разошлась, кроме обезображенного «лейтенанта» по прозвищу Шрам, который разговорился с другим наемником. Оба то и дело прикладывались к фляжке. Потом к ним приблизился кто-то третий, кого Келли не сразу узнала сквозь пелену дождя. То была Тшуи, индианка. Она по-прежнему разгуливала нагишом, как будто не замечая дождя, зато

наконец сняла с шеи веревку с головой Де Мартини. «Боится намочить свою гадость», — с отвращением подумала Келли.

Завидев дикарку, собеседник Шрама поспешил улизнуть, как делало большинство наемников в подобных случаях. Ее определенно побаивались. Даже Шрам и тот вышел из-под навеса и пристроился под соседней пальмой. Женщина вынырнула из дождя и присела рядом с Келли. У нее в руке был рюкзак, который она тотчас положила на землю и молча принялась обшаривать. В конце концов на свет был извлечен крошечный глиняный горшочек. Когда же владелица открыла его, Келли увидела внутри густую желтоватую мазь. Знахарка подцепила снадобье пальцем и потянулась к ней. Келли попыталась отбиться, но индианка вцепилась ей в щиколотку стальной хваткой, а другой рукой растерла зелье по ее разбитому колену. Жжение и боль моментально унялись. Келли перестала сопротивляться и позволила женщине смазать вторую ногу.

— Спасибо, — поблагодарила Келли, не зная, чем заслужила такую милость. Скорее всего, решила она, ее просто хотят подлечить перед следующим марш-броском. Так или иначе, ей полегчало.

Индианка снова зарылась в рюкзак и достала свернутый рулоном холщовый лоскут, затем осторожно расправила его на сырой земле. В узких кармашках — один к одному — хранился ее стальной и костяной инструментарий. Оттуда Тшуи извлекла длинный серповидный нож, один из пяти аналогичной формы, и наклонилась с ним к Келли.

Келли отпрянула вновь, и вновь ведьма ее удержала — схватила за волосы на затылке, оттянув голову кзади. Индианка оказалась чертовски сильной.

— Что ты делаешь?

Вместо ответа Тшуи приложила вогнутый край лезвия ко лбу Келли, у линии роста волос. Потом убрала его, взяла следующий из кривых ножей и приставила к макушке пленницы.

Келли осенила жуткая догадка: ее измеряли!

Тшуи, как видно, подбирала инструмент, которым будет снимать с ее черепа кожу! Изуверка тем временем продолжала замеры, вынимая всяческие иглы и шила и прикладывая к подбородку, щеке, носу Келли. Те, что подходили по длине, она выкладывала по правую руку. Ряд инструментов продолжал пополняться — в ход шли кинжалы, проколки, искривленные костяные шипы.

Внезапно какой-то звук, вроде легкого покашливания, заставил их обернуться. Келли высвободила голову и, изловчившись, отталкиваясь ногами, попыталась отползти как можно дальше от ведьмы. От одного ее пинка жуткие орудия разбросало по пыли.

За порогом стоял Фавре.

— Пока Тшуи здесь вас развлекала, мадемуазель О'Брайен, — он шагнул под навес, — я вел переговоры с вашим братом на предмет кое-каких сведений, касающихся ЦРУ, а именно тех, которые помогли бы нам избежать столкновения сейчас и в дальнейшем. Думаю, «Сен-Савен» будет не против, если их пациент окажет мне эту услугу. Правда, я не имею права причинять ему боль — мои спонсоры этого не одобрят. Они покупают только здоровых морских свинок, и притом недешево.

Фавре опустился и заглянул Келли в лицо.

— А вы, ма шери, дело другое. Поэтому, как ни печально, придется продемонстрировать нашему дорогому Фрэнку то, как Тшуи умеет обращаться с гостями. Не стесняйтесь, прошу вас. Не надо сдерживаться — пусть послушает, как вы кричите. А когда Тшуи вернется и вручит ему ваше ухо, братец наверняка станет сговорчивее. — Он поднялся. — Однако прошу извинить меня. Я не большой любитель подобных зрелищ.

Здесь Фавре отвесил ей легкий поклон и скрылся в дождливой ночи.