Амазония
Шрифт:
— Яко башо, — слабо выговорила девочка.
— Да, братец обезьяна с тобой, — ответил тот на языке яномамо, похлопывая ее по руке. — Ты спасена. Папа тоже здесь, сейчас он придет.
Одна из сестер привела Такахо. Увидев, что дочь очнулась и говорит, индеец пал на колени и разрыдался, не в силах дольше сдерживать себя.
— Теперь она скоро поправится, — уверил его Натан.
Коуве собрал свою походную аптечку и удалился в сопровождении Натана и доктора О'Брайен.
— Что же было в соломинке? — спросила рыжеволосая докторша.
— Высушенный
Видя немой вопрос в ее глазах, Нат пояснил:
— Ползучей микании. Именно им деревенский шаман обкуривал девочку, чтобы привести ее в чувство. О чем я вам и рассказывал.
Келли покраснела.
— Видимо, я должна извиниться. Я не думала... Даже представить себе не могла...
Коуве похлопал ее по плечу.
— Западный этноцентризм — распространенный недуг в наших краях. Здесь нечего стыдиться, — подмигнул он Келли. — Сам им страдал.
Однако Нат был не в настроении церемониться.
— В следующий раз, — бросил он, — не будьте так самонадеянны.
Келли закусила губу и отвернулась, и Нат тут же почувствовал себя неотесанным дурнем. Конечно, его терпение истощилось — после стольких тревог и волнений, но, с другой стороны, врач делала все, что могла. Понимая, что был неоправданно строг к ней, Натан решил извиниться и даже открыл рот...
Не успел он и слова сказать, как входная дверь распахнулась и на пороге возник рослый рыжеволосый мужчина, одетый в хаки и потертую бейсболку «Ред сокс». Он отыскал взглядом докторшу.
— Келли, если ты закончила с раздачей, то нам пора. Мы взяли лодку, которая отвезет нас вверх по реке.
— Хорошо, — ответила врач. — Я готова.
Она посмотрела на Ната и Коуве.
— Спасибо вам.
Натану бросилось в глаза сходство между ней и вошедшим — в россыпях веснушек, морщинках вокруг глаз. Кроме того, оба говорили с певучим бостонским акцентом. Брат и сестра — догадался Нат.
Он вышел за ними на улицу, но увиденное там заставило его невольно попятиться, едва не сбив с ног профессора Коуве.
По ту сторону улицы выстроился десяток солдат в полном вооружении — с винтовками М-16 со складными прицелами, пистолетами в кобурах и тяжелыми ранцами. Нашивки на плечах подсказали Нату войсковую принадлежность бойцов — это были рейнджеры, разведывательно-диверсионный десант. Один из них произнес что-то в микрофон переносной рации и взмахом руки направил группу к берегу. Брат и сестра О'Брайены отправились следом.
— Стойте! — крикнул кто-то из-за цепочки десантников.
Те расступились, и Натан увидел старого знакомого — Манни Азеведо. Приземистый и черноволосый, он протолкался вперед. На нем были вытертые брюки, карман рубашки походил на рваную тряпку, а у пояса висел его знаменитый кнут.
Манни и Нат обменялись улыбками, а потом похлопали друг друга по спине. Натан подергал за рваный карман.
— Вижу, ты опять развлекался с Тор-Тором.
Манни усмехнулся.
— Веришь, с прошлого раза зверюга набрал еще десять кило.
Нат рассмеялся.
— Класс!
Заметив, что десантники остановились и все, включая Келли с братом, смотрят на них, Натан кивнул на них и спросил Манни:
— Что здесь творится? Куда они все собрались?
Манни глянул на остальных. К ним уже потянулись зеваки — поглазеть на грозных американских рейнджеров.
— Похоже, правительство Штатов снарядило отряд для дальней экспедиции в джунгли.
— Зачем? Опять наркокурьеры?
В этот миг Келли О'Брайен сделала шаг в его сторону. Манни указал на Натана.
— Позвольте представить вам доктора Рэнда... доктора Натана Рэнда.
— Мы как будто встречались, — ответила Келли, смущенно улыбаясь. — Только он не назвался.
Натан чувствовал, что Келли и Манни чего-то недоговаривают.
— Что происходит? — повторил он. — Почему вы собрались форсировать реку?
Келли посмотрела ему прямо в глаза. Ее собственные зрачки оказались потрясающего изумрудно-зеленого цвета.
— Чтобы искать вас, доктор Рэнд.
2
Ориентировка
6 августа, 21 час 15 минут
Сан-Габриелъ-да-Качоэйра
Нат вышел из кабинета Манни в ФУНАИ, перешел улицу и в сопровождении одного из бразильцев-биологов и профессора Коуве направился к военной базе. Профессор только что вернулся из больницы с утешительной вестью о Таме, которая быстро шла на поправку.
Свежевыбритый и отмытый, в чистом белье, Натан Рэнд не верил сам себе, что всего несколькими часами раньше явился сюда с больной девочкой из лесных дебрей. Казалось, он смыл и отскреб с себя джунгли вместе с потом и грязью, за считанные часы превратившись из новообращенного яномамо в гражданина Америки. Поистине, мыло «Весна Ирландии» способно творить чудеса. Хотя запах и оставлял желать лучшего.
— Тошнит, не правда ли? После стольких лет в джунглях... — заметил Коуве, попыхивая трубкой. — Когда я впервые выехал из Венесуэлы, из дома в лесу, я словно угодил под информационный обстрел — звуки, запахи, суета городов... К ним привыкаешь труднее всего.
Нат опустил руку.
— Странное дело: к простой жизни на природе легко приспособиться. Правда, есть одна вещь, ради которой я готов терпеть городские напасти.
— И что же это? — полюбопытствовал Манни.
— Туалетная бумага.
Коуве прыснул со смеху.
— А ты думаешь, почему я убрался из джунглей?
Они подошли к вратам сияющей огнями базы. Через десять минут должен начаться сбор. Может, на нем что-нибудь прояснится?
По дороге Нат разглядывал спящий город, пытаясь получше рассмотреть этот крошечный оплот цивилизации. Над рекой, отражаясь в ее глади, повисла полная луна, слегка размытая в наползающем на город тумане. Наступала ночь, и джунгли, пусть ненадолго, вступали в свои права.