Амат

Аркади Алина

Возвращаюсь через сутки, целенаправленно еду в знакомый двор, чтобы увидеть, как Алёна выходит из подъезда и семенит к арке. На ней та же одежда с пришитыми к блузке пуговицами, и сумка, вид которой просто кричит, что её место на свалке. Соседей не видно, хотя сомневаюсь, что ребятки выползают в такую рань.

Выруливаю и тихо еду, не выпуская из вида и наблюдая, как Алёна быстро вышагивает по тротуару, переходит улицу и проходит квартал, а затем ещё пять, пока не оказывается у старого здания, больше похожего на какое-то учреждение. Она шла, хотя мимо проносились маршрутки и троллейбусы. Даже на дорогу

нет денег? Вбиваю адрес в поисковик, сразу высвечивается «Детская хореографическая школа «Фуэте». Значит, преподаёт танцы или работает на любой другой должности. И всё же, мне кажется, танцует.

Уже собираюсь уехать, как к Алёне подскакивает какой-то мужик в бежевом пиджаке и, нависнув над ней, что-то лопочет. Она стоит спиной, а вот рожа мужика перекошена от ярости. Что-то быстро и эмоционально говорит, заставляя её пятиться. Алёна делает попытку его обойти, но он останавливает, схватив за руку. Да она просто магнит для всяких мудил! И когда собираюсь покинуть машину, чтобы стать непосредственным участником событий, она огибает мужика и скрывается за дверью. Что интересно, он за ней не следует, а прыгает на заднее сиденье машины и сваливает. Успеваю срисовать номера, пометив себе, а когда пробиваю, выясняется, что это заместитель мэра. Могу предположить, что его чадо обучается в данной школе и не блещет талантом. В противном случае, что ему нужно от Алёны?

Отъезжаю от здания, решая вернуться к концу занятий, расписание которых посмотрел на сайте. И если изначально не стремился столкнуться с Алёной, то теперь элементарно беспокоюсь, чтобы мужик не выловил её после работы. Настроен агрессивно, и кто знает, откажет ли себе в удовольствии повторно подойти к ней.

Направляюсь домой, чтобы завалиться спать, выпрямив спину после суток за рулём. Назад ехал без спешки, не имея раздражителя. И хотя выскочил заказ на доставку в Россию, не взял, решив, что после Бегемота нужно сделать перерыв. Но мои планы нарушает звонок, который не принять не могу.

– Слушаю, – паркуюсь на обочине приготовившись. И если мне хотят впарить заказ, откажусь, не раздумывая.

– Что с последним заказом? – без приветствия, что вполне в его стиле.

– На место доставил, перед Заказчиком отчитался, вторую часть оплаты получил.

– Ты вернулся?

– Полчаса назад.

– Прямо сейчас тебе нужно подъехать в главный офис.

Замираю, потому что единицы были в главном офисе Организации, и это приглашение, как правило, ничем хорошим не заканчивается. Только острые вопросы решаются лично, остальное же разруливается через «оператора».

– Проблемы?

– Да. Заказчик утверждает, что ты забрал из кейса часть содержимого.

– Ещё раз. – И лучше бы я ослышался, потому что сейчас охереваю от сказанного.

– Заказчик обвиняет Перевозчика в краже. Уверен, что ты взял деньги, когда пассажир спал.

– Я работаю пятнадцать лет и впервые слышу подобные обвинения в свой адрес.

– Именно по этой причине прошу приехать лично. Фелер считает, что деньги взял пассажир, свалив пропажу на тебя. Самый быстрый способ обогащения и не самый разумный.

– Еду.

Сука! Прав был Джокер – гондон. Бегемот подставил меня, потянув у босса бабки. Но он не знает, что у меня есть существенный козырь, с помощью которого

я солью его боссу, оставшись не при делах.

Останавливаюсь на пустой парковке, заметив лишь одну машину, занимающую самое дальнее место. Внутри ни разу не был и сейчас не горю желанием, но желаю «отмыться», сохранив идеальную репутацию. Вооружённый охранник пропускает без вопросов, видимо, предупреждён о моём приходе. В коридорах ни души, а я топаю в самый конец, чтобы остановиться перед стеклянными тонированными дверьми. Не успеваю постучать, как преграда отворяется, являя мужчину примерно моего возраста.

– Сова, – сухо представляется, пропуская меня внутрь.

Его голос, периодически связывающийся со мной по телефону, знаком, лично вижу его впервые. Кабинет в стиле минимализма, выдержанный в серебристой гамме. Холодный, неприятный, пустой. Длинный стол метров десять пересекает помещение, делая его официальным и отталкивающим. Именно в таких местах человек чувствует себя максимально некомфортно, что настраивает на беседу и даёт понимание – будет неприятно.

В конце этой бесконечной стальной дорожки восседает мужчина в сером строгом костюме. По какой-то причине сразу понимаю, что передо мной Фелер – глава Организации. Я пришёл, когда он уже сидел в кресле руководителя. Никогда не выяснял, кто был «до», никогда не спрашивал, кто займёт его место после. По правую руку от него мужик, по виду которого понимаю, что это и есть Заказчик. Его выдают явная нервозность и нетерпение. И если бы у меня увели дохрена денег, я бы тоже был неспокоен.

– Прошу, Амат. – Фелер приглашает занять место по левую руку, и я уверенно преодолеваю бесконечные метры, пока не занимаю предложенное место. – Господин Меркулов, – указывает на нервного, – по заказу которого, ты доставлял пассажира в Австрию, утверждает, что Перевозчик завладел частью суммы, которая находилась в кейсе в момент, когда пассажир спал.

– Бегемот клянётся, что ты потянул деньги, – тычет в меня нервный. – Утверждает, что Перевозчик был груб и угрожал избавиться от него.

– Проблемы с вашим пассажиром, – вступает Сова, – начались в первый час поездки. Амат связался со мной, объяснив, что пассажир нарушил шестое правило. Именно я попросил его выполнить заказ, уточнив, что вы не против силового урегулирования спорных моментов.

Сова даёт понять присутствующим, что проблемы с Бегемотом начались с момента, когда он с визгом залетел на заднее сиденье моей тачки.

– Что у вас за организация? – подскакивает нервный, начиная верещать. – Я требую возмещения. И наказания, – выжидающе смотрит на меня, ожидая аналогичного поведения.

Если бы он только знал, какие «экземпляры» побывали в моей машине, сейчас реагировал бы иначе.

– Присядьте. – Голос Фелера спокойный, но достаточно уверенный, чтобы Меркулов осел на стул. – Амат, скажешь что-нибудь?

– Говорить не имеет смысла, – ныряю во внутренний карман, достав небольшой предмет. – Лучше посмотреть. Салоны машин Перевозчиков третьей категории оснащены камерами. – А теперь объяснение для нервного. – В случае если пассажир настораживает, я включаю запись. Именно так и поступил, когда ваш пассажир оказался в моей машине. Двадцать часов записи, – подталкиваю к нему карту памяти, – приятного просмотра.