Амаркорд
Шрифт:
– Нардини! Нардини!
Девочка опускает газету и с интересом смотрит вниз на гонщика. Во взгляде Бобо нескрываемое презрение; он сплевывает, запускает мотор и стремительно уносится вдаль на своей красной машине.
Однако все это лишь игра воображения. Бобо по-прежнему тут, на кубке, пожирает глазами скрытую газетой парочку в окне.
Вновь звучит сигнал трубы. Новый гонщик пролетает, как снаряд, в коридоре домов, кишащих зрителями. Но на этот раз устрашающий рев мотора сопровождается пронзительным визгом собаки, попавшей под колеса этого метеорита, который с включенной
Светает. По обеим сторонам Главной улицы толпятся желающие поглядеть на длинную кровавую полосу, оставшуюся на мостовой после происшествия, а потом обсудить со всеми. Вдруг издали кто-то громко объявляет:
– Ухо!
И размахивает зажатым в руке собачьим ухом. Очевидно, это все, что осталось от несчастного пса.
16
На экране - джунгли. По тропинке медленно бредет старый слон. Следом за ним крадется белый охотник.
Партер полон до отказа. Среди зрителей и Бобо; открыв рот, он следит за слоном, еле передвигающим ноги. Это кадры из фильма "Покоритель вершин". На балконе тоже яблоку негде упасть. Угощайтесь по своему обыкновению курит.
Слон доходит до поляны, усеянной скелетами его сородичей. Бессильно валится на землю: видно, пришел его смертный час. Раздаются удивленные возгласы. Кто-то комментирует:
– Это кладбище слонов.
Из-за тяжелой бархатной шторы запасного выхода вдруг вылезает Мудрец. Обращаясь к зрителям, сидящим в первых рядах, где места подешевле, он кричит:
– Снег выпал!
Многие оборачиваются и смотрят на Мудреца, а тот добавляет:
– Выпал и не тает! Вся земля белая!
В зале суматоха. Зрители вскакивают и спешат к выходу. Но есть и такие, что хотят досмотреть фильм.
– Садитесь! Садитесь!
– кричат они.
И все же любопытство одерживает наконец верх. У выхода образовалась давка. Зрители врываются в узкий коридор, идущий от входных дверей "Молнии". Толкаясь, спускаются по лестнице с балкона. Проходят мимо Рональда Колмена, владельца кинотеатра. Во взгляде у него ярость, но он сдерживается и молча стоит у кассы. Все скапливаются у дверей и застывают на пороге, глядя на падающий с высоты снег.
В воздухе легкий белый хоровод. Бобо и другие ребята выбегают на улицу и руками ловят падающие хлопья. А Бобо даже высовывает язык. Муниципальная площадь уже покрыта белыми сугробами. Извозчик Мадонна пытается натянуть на голову лошади клеенчатый капюшон. Посетители Коммерческого кафе приникли к стеклам и смотрят на улицу.
Снег ложится на крыши, заносит стоящие на путях поезда, укутывает бронзовые чресла Победы на памятнике, падает на недостроенный дом, что возводит отец Бобо, на Гранд-отель - его мавританские купола уже побелели, - на мачты скопившихся в порту суденышек. Непрерывно и бессмысленно падает на гладь моря.
Снегопад не прекращается и ночью.
Снежные водовороты крутятся вокруг фонарей на Главной улице, над вокзальными часами. Перед освещенным окном спальни, у которого стоят в пижамах Бобо и его брат. Весь следующий день тоже идет снег.
Из-за угла дома выглядывает какой-то человек. Видна только половина лица; на голове шерстяная вязаная
На конце врытого в землю столбика укреплен прямоугольный деревянный брусок. К нему привязана длинная веревка, другой конец которой уходит за сарай, где сидят в засаде двое мальчишек. Под бруском на снегу насыпана горстка кукурузных зерен и хлебных крошек. К этой приманке, подпрыгивая, приближаются несколько воробьев. Вот они уже под бруском. Клюют. Мальчишки за стогом дергают за веревку, и брусок обрушивается на воробьев.
Прошел день, вновь наступила ночь, а снег все падает и падает. На Луговой площади, Главной улице, Муниципальной площади вовсю идет расчистка. Занимаются ею безработные; у них изможденные лица, на головах старые шляпы, клеенчатые капюшоны для лошадей, джутовые мешки. Они сгребают снег, расчищая дорожки для пешеходов. Уборка снега продолжается и на следующий день.
Наконец выглянуло солнце. Снегопад прекратился. Городок покрыт двухметровым слоем снега. Тропинки, траншеи, проходы образуют нечто вроде огромного лабиринта, по которому вынуждены передвигаться жители. Некоторые надели резиновые сапоги. Не видно ни автомобилей, ни велосипедов, ни лошадей.
Единственный, кто пользуется транспортом, - Черная Фигура: как угорелый носится он по этому лабиринту на своем мотоцикле, заставляя людей вжиматься в снежные стены.
Несколько человек, взобравшись с лопатами на крышу палаццо графини Какарабос, сбрасывают снег во внутренний двор.
Голова Адвоката одиноко плывет по лабиринту, возвышаясь над стенами-сугробами. Она увенчана темной меховой шапкой. Вот голова останавливается. Поворачивается в нашу сторону. Адвокат обращается к нам, и слова, вылетая изо рта в клубах пара, как у лошади на морозе, скользят по расстилающемуся на уровне его лица снежному ковру:
– Этот год запомнится, как год большого снега. Если не говорить о ледниковом периоде...
– Адвокат на мгновение замолкает и с опаской озирается, видно боясь, что его опять перебьет невоспитанный оппонент. Затем продолжает: - ...такой обильный снегопад в нашем Городке наблюдается впервые. Метр девяносто пять сантиметров! Вот и мне тоже впервые пришлось оставить дома велосипед. Что же касается...
Снежок попадает прямо в лицо Адвокату, сбивая с него шапку. Адвокат на миг пригибается, а затем, вновь вынырнув из-за сугроба, продолжает с серьезным видом:
– Это не он, это, должно быть, какой-нибудь мальчишка... Так вот, я говорил, что исключительно сильные снегопады были отмечены в тысяча пятьсот сорок первом, тысяча шестьсот девяносто четвертом, тысяча семьсот двадцать восьмом и в тысяча восемьсот девяносто девятом году, когда случай поистине исключительный - снег выпал тринадцатого июля...
Он быстро нагибает голову, уклоняясь от снежка, который пролетает, не поразив цели. Вновь появляется над снежным бруствером и говорит:
– К сожалению, я лишен возможности продолжать, ибо, встав здесь, мешаю свободному передвижению своих сограждан.