Амарант
Шрифт:
– Помню. Сожгу, как только разойдемся.
– Тогда доставай огниво. Я и Лот сойдем на том повороте.
– Что?
– Я же говорил, что мне надо будет уйти в другом направлении. Там есть дорога в Новый Мизбург.
– Я думал, что ты с нами пробудешь еще несколько дней. До Мизбурга неделя пути по этой дороге. У тебя корма для лошади не хватит.
– А я без лошади буду. Крамольным запрещено верхом ездить, забыл?
– Забыл. Останься еще.
– Хватит. И так плохо, а ты только хуже делаешь. Мир сам себя не спасет, а мне надо в Мизбург.
– Хорошо. Никакого нытья.
– Спасибо, пойду
– Надеюсь, мы скоро увидимся. Ну, когда мир спасешь, конечно.
– Я тоже надеюсь на нашу скорую встречу, – Яромир улыбнулся и подмигнул, прекрасно понимая, что больше никогда не увидит никого из их шайки. Преступники обречены получить наказание, а они натворили достаточно, чтобы сурово покарали их всех, без исключений.
Глава 5
Мужчина шел по улицам, оглядываясь по сторонам и пригнувшись. Повсюду валялся мусор и осколки стекла, которые еще днем были красивыми сувенирами и символами Усть-Горы. Их острые края пробивались сквозь дешевую обувь и резали кожу. Больно и совсем не гигиенично, но у преступника не было выбора. На стенах были факелы, освещающие несколько ближайших метров. Но торговец старался оставаться в темноте. С такими долгами, как у него, попасться страже страшнее любых ран.
Преступник вышел на знакомую ему с самого детства улицу. Место, где его родили, где он попрошайничал в пять лет, прятался от взрослых в фиванских руинах, когда был ребенком, где впервые попробовал голубой амарант. Мрачное место, но единственное безопасное в проклятом городе. Вокруг столько крамольных, что даже самые глупые коменданты не рискуют сюда заявляться. Однако мужчина решил перестраховаться: он по памяти нашел здание, во дворе которого его впервые избили, и присел на корточки. На земле лежал небольшой алтарь, похожий на тысячи других по всему городу, но не точно такой же. Хозяев, принявших такую форму, никогда не существовало, слишком уж похожа статуя на человека.
У алтаря лежало яблоко – условный знак, что никаких подозрительных личностей поблизости не обнаружено. Только стражники, которые не представляют серьезной опасности даже в такой сложной ситуации. Мужчина огляделся вокруг и выбрал подходящий маршрут. Преступник сделал вдох, покачал головой и отправился к спрятанному складу. Большую часть пути пришлось провести в абсолютной темноте, держась от огня подальше. Вдалеке слышалось постукивание каблуков солдатских сапог о старую брусчатку. Мужчина подошел к неприметному зданию и приоткрыл дверь. Внутри было темно – еще один хороший знак. Он зашел внутрь, стараясь не задеть кучи хлама, выполняющего роль сигнализации.
– Игнац? – прошептал кто-то, прячущийся в комнате, голос был еще высоким, будто говорящий был в переходном возрасте. Последствие смерти в юном возрасте, в чем-то оставившей юношу навечно восьмилетним.
– Да. И тебе привет. Хвоста не было? – Преступник начал проверять тряпки, выполняющие роль штор, на предмет наличия дырок. Убедился, что ни одна живая душа снаружи не сможет понять, есть ли кто-то в здании.
– Был. Один из тех комендантов дежурил у моего дома, но мне удалось его обойти, кажется. – Говорящий чиркнул спичкой и зажег небольшую лампу, сделанную специально так, чтобы давать совсем немного света. Едва ли достаточно, чтобы увидеть
– Учитель говорил, что никогда нельзя оставаться неуверенным. – Торговец подвинулся ближе и снял с лица платок. Несмотря на темноту, были видны глубокие шрамы – последствия разговоров с комендантами. Схема, созданная два десятка лет назад, была очень надежной, но даже она не могла полностью защитить от произвола жандармов.
– Пока учитель оставался с нами, коменданты не были так настроены.
– Глупости. Законники всегда искали выгоду, а лучшего пути, чем вымогательства, они не знали. А теперь доставай бумаги и объясни, что происходит с гаванью.
– Да. Вот они, все счета за месяц, кажется.
– Кажется или все?
– Я… не знаю, сейчас пересмотрю.
– Я подожду, – сказал Игнац и откинулся на спинку стула. Постоянная неуверенность мальчишки раздражала преступника. Их дело – выращивать, перевозить, хранить и продавать голубой амарант, на который необходима лицензия, недоступная крамольным. Неуверенность недопустима, и любого другого уже давно бы прогнали взашей. И все же Игнац чувствовал в малыше потенциал, небольшой, но все же. Если бы ребенок смог встретиться с учителем, стал бы отличным бухгалтером. При мысли о наставнике Игнац улыбнулся. Прошло уже десять лет с их встречи, а значит, скоро гений вновь объявится. Уж он-то сможет разобраться и с жадными комендантами, и с перевозчиками, и с главным врагом их мира – стареющим.
– Все в порядке, наве… теперь все, – прервал фантазии юноша и передал бумагу с кучей цифр.
– На первый взгляд выглядит неплохо. Все сходится с моей информацией. Значит, ошибки у других счетоводов. А я уже надеялся, что во всем виновата твоя неопытность. – Игнац вернул бумаги и посмотрел на своего протеже. Тот совершенно не обиделся на комментарий. Учитель завещал каждому знать свое место и принимать его полностью. Естественно, этот урок, как и большинство, был исключительно практичным. Невозможно строить империю, когда у подопечных сильные амбиции. Как хорошо, что само существование таких существ, как хозяева, уже показывает истинный вес всех людей в этом мире.
– Результат за прошлый месяц повторился. Наша доля в районе у гавани продолжает расти, кажется, восточные окончательно сдались. С нашими ценами им не сравниться, наверное.
– Это было предсказуемо. Они хорошие конкуренты, долго держались. Однако битва все равно была неравной. Надеюсь, на их примере ты осознал, какие у нас имелись преимущества и какие у них были слабости. Кстати, о преимуществах, какие дела у наших доставщиков?
– Один из них здесь. В подвале. Но он… кажется, все.
– В прошлый и позапрошлый раз говорили то же самое. Идем, разберемся. – Игнац встал со стула и направился к старой кровати, поставленной на бок у стены. Крамольные вдвоем надавили на мебель специальным образом, приводя в действие особый механизм. Когда учитель создавал организацию, все тайники скрывали просто за покрывалами.
Замок щелкнул, подтверждая, что все действия были выполнены верно. В каждом убежище организации, коих имелось больше тридцати только в крамольных районах, был уникальный механизм открытия. Правильный порядок действий знали лишь те, кто работал в том месте. Один из принципов, на которых и держалась организация.