Amantes sunt amentes

========== Сказ о том, как Сириус подругу брата соблазнял, да новому учил… ==========

Зима, 1978

Выдохнув сигаретный дым, ударившийся в лицо хмурого паренька, виду не подавшего, насколько ему неприятен запах, Сириус удовлетворенно хмыкнул, откинувшись на спинку стула. Желтоватый, рассеивающийся свет, излучаемый настольной лампой, создавал тени на лице Блэка-младшего, словно намеренно подчеркивая его кривую ухмылку, вызванную привычным недовольством, а именно ребячеством брата, втянувшего его и Викторию Поттер, приехавшую на летние каникулы в Блэк-мэнор, в дурацкую игру. Как таковой смысл отсутствовал,

но правило гласило: «Коли игрок не может ответить на вопрос вопрошающего игрока, то, стало быть, он становится должником того, кто задал ему вопрос». Азартным, в плане каких-либо развлечений, Регулус априори не был, но он моргнуть не успел, как оказался за круглым столиком в библиотеке.

Было за полночь, когда Сириус решил развлечься. И он бы непременно позвал кузин, да вот незадача: те мирно спали, набираясь сил перед завтрашней поездкой в Монако. Братья, ровно как и Виктория, также были обязаны отправиться с семьей в гости к кузенам — Ригелю и Азеллусу Блэкам, но игра, придуманная другом Сириуса на курсе эдак пятом, казалась куда притягательнее сна. Таким образом, Виктория дала положительный ответ на вопрос Регулуса: Ты носишь кольцо непорочности, но являешься ли ты по сей день непорочной? Как казалось Блэку-младшему, между Викторией и Сириусом была странная дружба, варьирующаяся между шутками, подколами и флиртом, и потому он бы не удивился, скажи брат, что лишил подругу девственности. А получив ответ, Регулус облегченно выдохнул, в душе радуясь тому, что Вики не утратила здравого смысла, не став очередной жертвой обольстительной улыбки его старшего брата.

Высокий, широкоплечий, уверенный в себе, Сириус являлся примером для подражания среди старших курсов Хогвартса. Да и как им не быть, когда девчонки превращались в лужицы из розовых соплей, стоило красавчику-гриффиндорцу-мародеру невзначай подарить улыбку мимо проходящей студентке. Сириуса нельзя было назвать женским угодником по той причине, что к выбору потенциальной партнёрши он подходил серьезно: во-первых, значимую роль играла чистота крови; во-вторых, репутация, непосредственно самой девушки; в-третьих, внешние данные, под которыми подразумевалась опрятность. Блэк был одним из лучших учеников Хогвартса, блистательным игроком в квиддич, с одним только грешком — его поведение оставляло желать лучшего, о чем профессор МакГонагалл не раз писала в письмах миссис Блэк, искренне непонимающей, почему ее золотой сынок столь шебутной в школе, ведь дома он идеальный мальчик, будущий наследник рода.

— Итак, хочу, чтобы ты раскрыл самый постыдный секрет, который знаешь, — с губ Сириуса сорвался смешок. — Давай, Реджи, брось ломаться, как девица с задранной юбкой.

В одно мгновение Регулус побледнел, растерянно разинув рот. Секретов у него и впрямь было много, большая часть из которых являлась не его личными.

— Ну и сравнения у тебя, Блэк, — лениво растягивая слова, Вики поднесла ко рту бокал с вином, немного пригубив.

— Поверь, тебя бы я сравнил с бутоном розы, цветущим в райском саду под ярким солнцем, лучи которого день за днем ласкают твои лепестки, питая энергией, — с каждым словом его голос становился тише, почти интимным. — Я бы сорвал его…

— Мой бутон? — закатив глаза от глупости Блэка, девушка передала бокал Регулусу, вмиг его осушившему. — Избито до нельзя, и ни разу

не впечатляет.

— Тогда почему ты улыбаешься, Ви?

Качнув головой, отчего длинные кудри, собранные в хвост, рассыпались по плечам, Поттер украдкой взглянула на Сириуса. Глупо, да и не нужно было отрицать красоту его лица, тела, но до чего же порой Вики бесило то, что она не могла на него злиться. Казалось бы, вот бросил Блэк двусмысленный комментарий в ее сторону, а она улыбается, точно получила комплимент.

С минуту не сводя друг с друга взглядов, Сириус и Виктория ухмылялись, силясь скрыть улыбки. Он помнил ее девчонкой сорвиголова с двумя тугими косичками, а сейчас она сидела в полуметре от него, повзрослевшая, похорошевшая, с подвешенным языком, что нравилось Сириусу, ведь Вики, и только она, могла заткнуть его на полуслове, что делала, по правде, редко, но метко. Определенно. Вскинув брови в немом вопросе, мол, как долго будешь пялиться, парень кончиком языка облизнул губы, чувствуя горечь от сигареты.

— Ладно, — неуверенно подал голос Регулус, разорвав зрительный контакт брата и подруги, — есть у меня один секрет… Он, конечно, не мой хотя…

— Не тяни!

Поочередно глянув то на брата, то на Викторию, паренек громко выдохнул, выдав поспешное:

— Наша тетушка Дру{?}[Друэлла Блэк. ] завела себе нового любовника и содержит его.

На пару секунд библиотека погрузилась в безмолвие, прерываемое лишь тихими вздохами и выдохами, как вдруг Сириус заржал в голос, запрокинув голову. Черные пряди его волос скрыли лучистые смехом глаза.

— Ай-да, тетушка! Ай, молодец!

Проблемы в отношениях Друэллы и Сигнуса не были секретом для членов семьи, знающих о частых походах мистера Блэка в бордель Великой Цитадели, но мало кто догадывался о распутстве Друэллы, верно уставшей оставаться на вторых ролях для мужа. В принципе, Сириус не осуждал тетку за желание познать любовь в лице какого-либо мужчины, пусть не самого честного на руку, но того же нельзя было сказать о Регулусе, верующего в святость брачных уз.

— Это не смешно, — буркнул слизеринец, предостерегающе глянув на брата. — Ты понимаешь, чем для нее это может закончиться? Сигнус на голову больной, свою жену он не пожалеет.

— Тогда не болтай.

Дернув плечами, Сириус перевел взгляд с брата на Викторию, чье лицо отразилось задумчивой печалью.

«Верно разочаровалась в подруге», — промелькнула мысль, на что Бродяга кивнул, припомнив, с каким восхищением Поттер глядела на Друэллу с Вальбургой, мечтая хоть немного походить на изысканных леди из высшего общества. Но как считал Сириус: Виктория и без того хороша собой, а уж тот факт, что она в платье может залезть на дерево, заставлял его задержать дыхание.

Ради приличия стоит отметить, что Сириус неоднократно заглядывался на сестру лучшего друга, при случае провожая ее молчаливым взглядом, полным неописуемого восторга. В Виктории было все, что ему нравилось, начиная от безупречной родословной, и заканчивая неугасающим огнем в глазах.

Дикая. Неконтролируемая. Сама себе на уме. И, между тем, преданная семье, милосердная. Одним словом — волнующая.

— Тори, — обратившись к подруге, Регулус коснулся ее ладони, заметив, как улыбка погасла на лице брата. — Как прошло свидание с Ноттом, он вел себя прилично?