Аманда. Энергия Кольца
Шрифт:
Мишель радостно улыбнулся мне, а когда я подбежала, обнял меня.
— Договор соблюдён, Мирабелла? — вопросительно произнёс он, слегка наклонив голову.
— Совершенно верно, — кивнула женщина, — каков же ваш вердикт?
— Думаю, всё понятно, — Мишель кивнул на Вольдемара, — мы возвращаем вам вашего Воина.
— Как раз, непонятно, — спокойно продолжала заведующая, — вы не подвергли его наказанию?
— Почему же? — Мишель просто светился, — самое страшное наказание: прощение.
Порой, оно даёт больше для души, чем порицание.
— Прописные светлые истины, — хмыкнула Мирабелла, — что ж, спасибо и на этом!
— Не
Я кивнула с облегчением. Пребывание здесь ничуть не увеличило желания остаться ещё хоть на миг. Хотелось скорее вернуться в Светлый лес, к друзьям, забыть всё, как дурной сон.
— Виолетта, проводи! — позвала Мирабелла, не сводя с нас глаз.
Девушка шагнула вперёд, захватив факел, и позвала жестом следовать за ней. Я всё же оглянулась на Жанну и помахала на прощание. Мне показалось, что она тепло улыбнулась, но, возможно, лишь показалось. В таком-то освещении…
Когда мы уже покинули круг и вступили вглубь леса, ещё раз оглянулась и с удивлением заметила, что Вольдемар не спешит присоединиться к ребятам, а стоит и смотрит нам вслед.
— Как ты? Всё в порядке? — шепнул Мишель, пока мы в обнимку шагали за Виолеттой.
Я уже не обращала внимания на пугающие окружающие звуки. Мне даже показалось, что в них есть какая-то своя прелесть, мелодичность. А лес не такой уж тёмный, и вроде что-то можно разглядеть поглубже, не мешает даже тусклый красный свет впереди…
— Аманда! — легонько встряхнул меня Мишель, — о чём задумалась?
— А? Я… не знаю… — я засмеялась, — просто показалось, что целую вечность тут провела. Даже уже почти адаптировалась…
— Здесь невозможно адаптироваться, — серьёзно сказал Мишель, — всё было нормально? Ничего необычного не происходило, ну ты понимаешь…
— Нет, всё нормально. Разве что пообщались их Воины со мной на редкость спокойно и терпимо, чего не сказала бы при первой встрече.
Виолетта хмуро шла на некотором расстоянии, и я шёпотом рассказала Учителю почти на ушко о реакции ребят на моё пребывание. Про вино не стала упоминать, потому что толком не была уверена — правда ли это или, может, мне приснилось.
А когда Вилка, наконец, повернула назад, оставив нас одних добираться дальше, я попросила рассказать о Вольдемаре, особенно о том, что он раньше был Светлым.
Мишель ненадолго задумался, а потом вздохнул.
— Волька… Он стал Светлым Воином почти три года назад. Пришёл к нам, заменив Ивана.
— Иван погиб?
— Нет. Он просто отказался от миссии.
— Разве такое возможно? — удивилась я.
— Возможно, — кивнул Мишель, — парень в реальности попал в автокатастрофу, потерял память, а когда Целители нашли его, отдал им кольцо.
— Но почему? — я искренне недоумевала.
— В автокатастрофе погибла его девушка, она ждала ребёнка. Когда Целители вернули Ивану память и он осознал себя — не смог справиться с болью. Он кричал, что лучше бы не помнил ничего и, раз любимую не вернуть, он отказывается от миссии. Мы можем творить судьбу мира, но не можем оживить человека? Он просто жестоко разочаровался…
— Вы и вправду не можете оживлять? — полюбопытствовала я, — находясь здесь, можно поверить в любое чудо.
— Аманда, — Мишель, — важно не то, что мы можем или нет, важно то, что есть вещи, которые мы делать не вправе, понимаешь? Вещи,
— Разве гибель молодой девушки, ожидающей ребёнка, может быть своевременной? — я была потрясена.
— Понимаю, трудно поверить, но — да!
Он замолчал. Я тоже. Вдруг поймала себя на том, что, как-то упустив нить разговора, просто любуюсь профилем Учителя на фоне ночного неба. Успела удивиться мысли: надо же, я прекрасно вижу в этой кромешной темноте! Но ещё больше следующей: такой благородный профиль… какой он красивый!..
— Вольдемар же, — продолжал Мишель, я встрепенулась и покраснела от своих мыслей, — стал Воином случайно. Здесь, в Светлом лесу, в Домике Целителей, учится его любимая девушка Саманта. В реальности она — студентка из Америки, с которой он познакомился в университете в Москве и к тому времени дружил уже почти год. Вместе с другими Саманта была в больнице у Ивана, именно она забрала кольцо, но не успела передать нам. В тот же вечер Вольдемар зашёл к ней в гости, увидел на полке и успел примерить (но слава Богу, что не активизировал!), прежде чем Саманта заметила… А это значит — получил право узнать о существовании Школы. Мы обязаны говорить правду человеку, одевшему кольцо и расспрашивающему о нём. И Волька чрезвычайно заинтересовался, захотел остаться — и получил кольцо в полноправное владение.
— Понятно… Почему же он перешёл на сторону Тёмных?
— Саманта прекратила их отношения, не захотела остаться, когда пришла пора возвращаться в Америку. Он очень нелегко переживал этот удар. Ещё и оттого, что здесь постоянно встречался с ней, особенно в моменты боёв. Он не выдержал: безответная любовь рвала душу парня на части.
— Учитель, разве нельзя было никак ему помочь? — осторожно спросила я, — смягчить душевную боль…
— Любовь — это ещё одна область, вмешательство посторонних лиц в которую недопустимо. Это дело двоих и больше никого. А расставание — всегда испытание силы духа человека. Воин Света имеет достаточную внутреннюю силу чтоб справиться с эмоциями, потому что ему доступно истинное понимание вещей. Но вот захочет ли?
Или поддастся отчаянью?
Я вспомнила о своей личной драме.
— Разве любовь не делает нас слабыми? Хотя бы перед любимым человеком? — мой голос дрогнул.
Мишель улыбнулся, и моё сердце странным образом бешено заколотилось.
— Наша любовь делает нас сильными, практически неуязвимыми!
— А как же её внезапный конец?
— «То, что нас не убивает — делает нас сильнее», помнишь?
— Кого-то всё же «убивает»… — пробормотала я, вспомнив своё состояние, когда Димка сообщил мне о разрыве.
— Того, кто сам хочет умереть. Кто не считает себя живым и достойным любви.
— Мишель, сколько тебе лет? — вдруг спросила я.
— Двадцать восемь, — ответил без обиняков, словно вопрос не был для него неожиданностью.
— Ты говоришь так, будто прожил жизнь, а за плечами огромный опыт и вообще…
Мы остановились, не дойдя до границы, хотя где-то там, впереди, уже забрезжил Светлый лес. Учитель взял мои руки в свои.
— Манюш, — очень тепло сказал Мишель, — научись доверять не мыслям, не житейскому опыту: своему и других людей, не рассудку. А сердцу. Просто голосу сердца. Когда ты сможешь слышать его отчётливо, не через призму ума — оно не обманет. Подарит тебе самое настоящее счастье и приведёт дорогой жизни к прекрасной любви.