АмалиЯр
Шрифт:
— И ты молчала?.. Амалия, ты с ума сошла?.. Почему ты не сказала?.. — мужчина был вне себя. — Да я бы…
— Что бы ты? — разозлилась вдруг Амалия. — Что??? Как Ярослав пошел бы и набил ему морду? Что бы это изменило?
— То есть, ты считаешь, то, что ты промолчала, лучше? Амалия, очнись… Власов совершил преступление… Он должен за это понести наказание.
— Я не буду писать на него заявление, особенно сейчас… — почувствовав неожиданно резкую боль внизу живота, девушка положила голову на подушку и закрыла глаза. — Позови, пожалуйста, кого-нибудь… Мне больно…
Испугавшись,
— Молодой человек, Вам лучше уйти, — обратилась к Беляеву пожилая женщина. — Девушке нужен покой.
Когда Илья, укоряя себя за то, что заставил сестру нервничать, попрощался и ушел, медсестра поставила Амалии капельницу. Уходя, она аккуратно поправила одеяло и погладила девушку по ладони.
— Милочка, если Вы хотите выносить ребенка, советую перестать волноваться. Поверьте, никакой мужчина не стоит этого…
Брошенная вскользь фраза намертво засела в голове Амалии. Конечно, ребенок важнее всего… Но и Ярослав не заслужил того, как она с ним обошлась. Совесть, и до этого грызущая её, усилилась. Не могла ни о чем связно думать, переживала за Гилимханова, моля Бога о том, чтобы у адвокатов получилось, как можно, быстрее его вытащить.
Амалия не заметила, как уснула. Но сон, как и реальность, был тревожным. Мерещились какие-то голоса, шаги… Девушка резко дернулась и, открыв глаза, увидела Ярослава. Прислонившись затылком к стене, он сидел на табурете и смотрел на неё.
— Отпустили… Давно здесь? — неуверенно спросила она, когда почувствовала, что больше не выдержит этого пристального осуждающего взгляда. Пусть отвернется, пусть лучше накричит… Но только не этот немой укор. Он словно удавка на её шее.
— Достаточно, — Яр и не думал отводить взгляда. — Как чувствуешь себя?
— Спасибо, хорошо.
Гилимханов кивнул. В этом вся Амалия… После всего того, что у них было, она всё равно умудрялась иногда вести себя с ним так, будто они просто едва знакомые люди. Вот и теперь… Спасибо, хорошо… Вежливый тон, от которого тошнит.
— Я видел сегодня Илью… После того, как он был у тебя…
— Он тебе сказал? — по телу девушки разлилось чувство обреченности. Вот и всё… Яр точно теперь не уйдет, пока не узнает все подробности.
— Рассказывай, — словно прочитав её мысли, произнес он. Голос был безэмоционален… Только Амалия знала, что внутри у него всё бурлит от негодования. — С самого начала… С самого!
Амалия подняла выше подушку и приняла сидячее положение. Нервно провела рукой по волосам, поправляя их. Подумала, что выглядит, наверное, как пугало… Хотя Ярославу, скорее всего, на это уже наплевать. Для него сейчас главное узнать, что случилось… Ну, что же… Это будет её вторая исповедь перед ним.
— Всё началось, когда ты был в командировке.
— В какой? Я там не один раз был.
— В последней… Мы с Власовым поехали к Черенкову…Помнишь, местечковый чиновник?..
— Помню. Зачем?
— Позвонила дизайнер, которая занимается его домом, сказала, что он хочет видеть нас, чтобы предъявить претензии к качеству дверей.
— А что там было не так?
— Это не важно, — Амалия тяжело сглотнула,
От воспоминаний по телу прокатилась дрожь. Лучше бы она тогда не провоцировала Власова…
— На завтра он не пришел на работу. Я ему не звонила, подумала, что он взялся за ум и решил уйти сам. В офисе в тот день была допоздна, домой возвращалась ближе к девяти… — Мали замолчала, закусив щеку, уставилась в потолок. — В общем, он поджидал меня возле квартиры, — справившись с комом в горле, продолжила она. — Стоял ниже на площадке… Когда я открыла дверь, он набросился сзади и…
— Почему ты не вызвала потом полицию? Почему не позвонила мне? — Гилимханов встал и, подойдя к окну, крепко вцепился в деревянный подоконник.
Амалия молчала. Как легко спросить «почему»? Как легко осудить… Что на это ответить?.. Она толком и не помнила свое состояние, когда Власов тогда ушел… Наверное, не меньше часа стояла под душем, стараясь смыть с себя его следы… Затем, укутавшись в халат, долго сидела на лоджии, выкуривая сигарету за сигаретой… Внутри было пусто… А на утро пришли стыд, отвращение к собственному телу и понимание того, что она никому не сможет рассказать о том, что произошло… Для неё это было унизительно.
— Дальше рассказывай, — произнес Ярослав, когда понял, что ответа не услышит.
— Через день вернулся ты… Я, как могла, пыталась забыть всё… Но каждый раз, глядя на тебя, понимала, что не могу быть рядом… Пока не могу… Мне нужно было время… Я уехала в Москву, нашла хорошего специалиста, который реально смог мне помочь… Единственное, за что он так радел, но чего я так и не смогла сделать, это рассказать тебе всё… Мне не хотелось, чтобы ты об этом знал… К тому же я боялась, что если расскажу, что сделал Власов, ты его убьешь… Я боялась за тебя.
Ярослав цинично ухмыльнулся, но промолчал. Боялась она за него… Да лучше бы он действительно оказался в тюрьме, чем чувствовал себя сейчас таким идиотом.
— Дальше…
— Вернувшись из Москвы, я почувствовала, что смогу перешагнуть через всё и идти дальше… Так мне казалось вплоть до тех пор, пока я не узнала, что беременна. Именно тогда всё рухнуло… Срок такой, что это может быть и твой ребенок, и…
Очередная молчаливая пауза рвала нервы на части. Каждый из них, скованный крепкими цепями собственных переживаний и мучений, пытался понять, как жить дальше.
— Потом что было? На пристани?..
Этот вопрос был для Амалии самым тяжелым. Если до него она хоть как-то могла оправдать свои действия, то потом… Потом её рассудок словно помутился.