Алый проток
Шрифт:
Покровский прошел к железной двери, попытался открыть, но она не поддалась. Лев постучал, на что услышал недовольный ответ:
– Кого еще, черты бы вас побрал, принесло? Сейчас обед! Если не убили никого, то валите на хрен отсюда!
– Извините, у меня здесь товарищ потерялся, не могли бы Вы помочь?
После секундного молчания послышался ответ:
– Незнакомый голос какой-то, ты чей нездешний что ли? – уже менее уверенно поинтересовался предполагаемый служитель закона.
– Не-а.
– Ща открою, погоди.
Легкая суета отозвалась в шуршании,
– Так с чем пожаловали в наши края?
– Я ищу товарища, должны были здесь встретиться, он меня на рыбалку сюда звал. Сам вроде здесь не живет, но уверял, что место хорошее и частенько здесь бывал, особенно в последнее время. Он меня здесь ждал, но последние пару дней перестал отвечать на звонки, вот и не знаю, где его искать теперь… Может он просто раньше без меня начал, да сразу не с удочки, а с водки.
– Нууу, это не наша компетенция, организовывать рыбалки, знаете ли, – протянул полицейский.
– Может вы видели его, зовут Егор, – Покровский показал фотографию на телефоне.
– Ух, хороший аппарат, добротный! – с легкой завистью протянул Вирник.
– Да, хороший. Так вы его видели?
– Не-а.
– А белая машина, новая иномарка с такими номерами, не проезжала здесь? – Лев вытащил листок, ранее показанный мальчику.
– Нету.
– А вообще, кто-нибудь из неместных появлялся здесь в последнее время?
– Нет, тут никого не бывает, только свои.
– А соседние деревни далеко?
– Довольно-таки.
– Насколько?
– Не знаю, я тебе что, ходячая карта? Хватит тратить мое время, не видел я твоего друга! Никто здесь не приезжал! Давай, не отвлекай меня от важных дел.
– Подождите, мне правда нужна Ваша помощь, Вы же представитель правопорядка, а я потерял человека, мало ли, вдруг утонул по пьяни или ограбили его, – еле сдерживаясь, но продолжая притворяться гражданским, уговаривал Лев.
– Да, я представитель правопорррадка, и я тебе как этот представитель заявляю, что не обязан искать алкашей! Я тут один весь район охраняю, между прочим. Не знаю я, где твой пьянчуга.
– А как называется Ваша деревня?
– Какая тебе разница? Езжай искать своего друга в другом месте, не трать мое время. Пшел вон отсюда!
С этими словами представитель «правопорррадка» попытался хлопнуть у Покровского перед носом железной дверью, но тот вовремя подставил ногу и одновременно схватил ее рукой.
– Ты
– Да что ты говоришь… – прервав его Лев, сунув ему в лицо удостоверение сотрудника Управления, которое оказало расширяющий эффект на зрачки мужичка в фуражке. Покровский совершенно не хотел светиться, но вся ситуация его уже сильно подбешивала, особенно с похмелья.
– Ох, Вы простите, я не знал…
– Давай пройдем внутрь, что на улице стоять.
Покровский бесцеремонно зашел в здание и прикрыл за собой дверь, окончательно пресекая все возможные попытки его проигнорировать. В коридоре было темно, его освещал лишь свет из соседней комнаты. На минутку Лев потерял Вирника из виду.
– Нам сюда, – высунувшись из светлой комнаты пробурчал Вирник.
Лев прошел в комнату, которая когда-то напоминала комнату участкового. Стоял старый деревянный стол, заваленный грудой каких-то бумажек, которые активно начал разбирать Вирник. В углу под толстым слоем пыли лежали материалы служебных делопроизводств. На стене, где обычно располагается портрет руководителя страны, осталось только блеклое прямоугольное очертание ранее висевшей рамки, какой-либо государственной символики не было.
– Что же Вы из столицы к нам пожаловали? Ай что случилось? – немного нервно спросил Вирник.
– Говорю же, ищу друга, обратился к тебе как гражданин к правоохранителю, а ты ведешь себя, мягко говоря, странно, отказываешься выполнять свои законные обязанности – честь полиции попираешь…
– Попираю? Да вы что! Я? Ни в коем случае! Вы просто в столице занимаетесь серьезными делами: погони, убийства, расследования. Вы привыкли, что все важное! Так и есть! А у нас здесь уклад жизни совсем другой…
– Ты, видимо, фильмов насмотрелся, у нас так не каждый день. Бумагами тоже занимаемся, не то, что некоторые… – ответил Покровский, намекая на неряшливость собеседника.
– Ох, да Вы прибедняетесь, всяко видно, что Вы человек важный и серьезный, – перебил его Вирник очевидной лестью. – А ко мне приходят со всякой хренотой. То забор поставят на пару сантиметров ближе к соседскому дому, то мальчишки стекло разбили старику, то кота не могут найти… И представляете, так каждый день! Я поэтому так и реагирую. А алкашей тут, ну сами понимаете, тьма!
– Прям тьма? С виду хорошая приличная деревня.
– А я что… говорил, что неприличная? – оправдательно парировал Вирник. – Очень даже приличная! Просто пьют иногда, а если и пьют, то до беспамятства. Поэтому теряют постоянно людей. А они и не теряются вовсе! А сами куда-подальше уходят, на сеновал там или просто с палаткой в лес, чтобы на природе побыть одни без своей бабы сварливой или стаи голодных детей. И вот к тебе они все приходят, паникуют, кричат, просят, а ты начинаешь вестись на их вопли… Ходишь, ищешь неделю, две, прям целое расследование проводишь! В итоге потом находишь где-то в шалаше рожу довольную, но вонючую, обоссавшуюся и даже иногда обосранную! Но довольную жизнью своей никчемной…